Толерантность
  Декларация
  История
  Словарь
Лики толерантности
Библиотека
  Библиография
  Клуб
Мастерская
  Мастер-класс
Форум
О нас

 

Портал: Институт социального конструирования Центр социальных инноваций Толерантность

БИБЛИОТЕКА. ВЛАСТЬ И ТОЛЕРАНТНОСТЬ

В ПОВЕСТКЕ ДНЯ СОЦИАЛЬНОЕ СИРОТСТВО: "ДЕТИ УЛИЦ" НА СТРАНИЦАХ РЕГИОНАЛЬНЫХ ГАЗЕТ

Оглавление
Лариса САМАРИНА, руководитель Новгородского отделения Санкт–Петербургского Института раннего вмешательства

Помощь детям на разных этапах их развития

Я хочу представить организации, которые занимаются помощью детям, попавшим в группу риска по социальному сиротству. Я попробую проанализировать наиболее критические точки для ребенка, чтобы яснее представить проблемы, возникающие в том или ином возрасте, и организации, которые могут оказать необходимую помощь.
    Первый этап, о котором нужно говорить, – это дородовый этап. Не секрет, что уже на дородовом этапе будущая мама, если она не попала в группу риска и не является законченным алкоголиком, стоит на учете в женской консультации. И, как правило, в этот период у мамы интересуются, собирается ли она ребенка сохранить, если она его уже сохранила, то собирается ли она его растить, то есть, какие у нее планы на будущее. На самом деле, достаточное количество мам, которые предполагают, что они откажутся от своего ребенка сразу после рождения, об этом говорят. И на этом дородовом этапе, если становится известно, что либо женщина живет в очень плохих условиях, либо женщина одинока, либо у нее уже есть дети, которые растут в детском доме, либо она действительно злоупотребляет алкоголем, она попадает на особый учет. В Новгороде существует такая общественная организация – Новгородский региональный общественный фонд "Здоровая семья", он работает при Центре социальной помощи семье и детям. И уже в тот период, когда становится известно о намерении женщины отказаться от ребенка, этот фонд "Здоровая семья" имеет программу для того, чтобы поработать с этой женщиной. И достаточно часто бывает, что некоторые из проблем могут быть преодолены уже на этом этапе, например, с жилплощадью, с трудоустройством – именно с тем, что являлось бы в будущем фактором отказа от ребенка.
    Следующий этап – это пребывание женщины в родильном доме. Понятно, что некоторые женщины, которые доносили своего ребенка, тоже совершенно сознательно знают, что откажутся от ребенка в родильном доме и не будут забирать его домой. Второй вариант: она не откажется от ребенка, а временно поместит его в детский дом, на определенный срок, допустим, на год. И, как правило, это заявление звучит следующим образом: я прошу принять моего ребенка временно в связи с плохими жилищными условиями, в связи с тем, что я студентка, в связи с тем, что у меня нет никаких средств к существованию. И тут возникают варианты. Допустим, мы действительно видим, что эта женщина из группы социального риска, и она временно помещает ребенка в детский дом. А мы с детским домом работаем и знаем, что она не навещает его, что уже один ее ребенок растет в детском доме по заявлению, что пройдет срок, на который она его поместила в детский дом, и она его не заберет. В таком случае, по моему мнению, лучше с этой женщиной в роддоме поработать, чтобы она написала заявление об отказе, потому что ребенок получает шанс на усыновление. К сожалению, сейчас в детском доме мы видим очень много детей, которые были помещены по заявлению на год, потом на второй год, потом на третий год. После года, после двух дети очень тяжело усыновляются. Гораздо чаще усыновляют младенцев. Второй вариант – когда мама, вроде бы, благополучна, только молода или еще что–нибудь, но она решительно пишет отказ. И тут наоборот, может быть, нужно с мамой поработать и убедить ее в том, что стоит временно поместить ребенка в детский дом, на год, а за это время мы поможем ей решить какие–то проблемы, и ребенок вернется. То есть, тут два совершенно разных пути, и все зависит от той ситуации, в которую попала женщина. По этому направлению у нас частично работает та же самая "Здоровая семья", а иногда подключаемся мы – Новгородский детский центр. На данный момент мы являемся филиалом Санкт–Петербургского Института раннего вмешательства.
    Еще один вариант – подключать специалистов к работе с семьей, когда она пребывает в родильном доме, когда ребенок с врожденными пороками. Мы это сразу видим. Сюда относится и синдром Дауна, это расщелина верхнего неба. Такие вещи сразу видны и очень легко врач может определить, что с семьей случилось. В Новгороде как проект задумывается, а в Санкт–Петербурге уже существует такая форма работы – маленькие летучие бригады. В них входят генетик, психолог и родитель, в семье которого растет ребенок с аналогичным нарушением. И если мама хочет встретиться с этими людьми, то они навещают ее непосредственно в родильном доме. Врач может рассказать о том, что это за нарушение, психолог оказывает необходимую психологическую помощь, а родитель совершенно точно и определенно говорит, как растет такой ребенок, какие возникают трудности, кто может помочь. То есть семья получает полностью достоверную информацию для того, чтобы принять решение, что же делать дальше. Чаще всего мы сейчас сталкиваемся с тем, что семья не понимает, почему родился такой малыш, допустим, с синдромом Дауна. Они ищут причины, кто виноват. В первую очередь, очень легко обвинить женщину. Ты родила ребенка, ты отвечаешь за то, что у тебя ребенок родился с таким нарушением. И как раз люди, которые приходят в роддом, могут объяснить всей семье, супругу, маме, свекрови, бабушке, что произошло, в каком состоянии сейчас находится женщина, и что именно ей в первую очередь нужна помощь. Не она должна успокаивать родственников, а наоборот. Эта бригада помогает родственникам и женщине встретиться в тот момент, когда самое тяжелое объяснение должно произойти. Какова дальнейшая перспектива? Это критическая точка, сейчас очень много отказов идет по причине того, что ребенок родился с нарушениями в развитии, с проблемами, с пороками.
    А дальше хотелось бы разделить. С одной стороны, есть дети, которые остались жить в семье, а есть дети, которые живут под опекой государства. Если этот ребенок остался жить в семье, с ним работает в Новгороде филиал Санкт–Петербургского Института раннего вмешательства. В настоящее время во многих европейских странах и в Америке существуют такие службы раннего вмешательства. И речь здесь идет о том, что мы вмешиваемся в развитие ребенка. На самом деле термин "вмешательство" переводной и поэтому звучит не очень хорошо. Сейчас уже говорят о таком названии, как Служба ранней помощи. Почему она должна быть ранней? Когда малыш родился и когда у него сенсорные связи, которые образуются в коре головного мозга, еще только должны образоваться, когда этот малыш еще не выкинут из общества, самое время оказывать ему развивающую помощь и помощь семье, в которой растет этот ребенок. Чем раньше такая помощь будет оказана, тем более вероятно, что последствия врожденного нарушения будут меньше. И это уже доказано многолетним опытом работы в других странах. До недавнего времени в нашей стране считалось, что ребенок с синдромом Дауна будет обязательно взрослым с глубокой умственной отсталостью, он не сможет сам себя обслуживать, он будет сексуально расторможен, он будет агрессивен. И как раз сейчас видно, что у тех детей, с которыми работали, которых развивали по особой системе и учитывали их особенности с рождения, к трем, четырем, пяти годам даже во внешности сглаживаются особенности: монголоидный разрез глаз, маленький ротик, короткие конечности. Это сглаживаются. И уже даже по фотографии достаточно сложно определить, что этот малыш имеет синдром Дауна. Это к вопросу о раннем вмешательстве. Но, кроме того, ранее вмешательство – это один из способов профилактики социального сиротства. Потому что если у ребенка детский церебральный паралич, то пока ребенок мал, его, допустим, можно легко переносить на руках – на кухню, в ванную. Ребенок проявляет минимум мобильности. Раннее вмешательство позволяет сформировать у таких детей цепочки правильных движений, благодаря которым не наращивается контрактура согнутых ручек–ножек. Конечности остаются достаточно прямыми. И ребенок уже к трем–четырем годам самостоятельно передвигается – пусть не на ногах, но на коленках, опираясь на ручки. Когда ребенку исполняется девять–десять лет, носить его на руках по несколько раз в день – это невыносимо. И очень часто именно в этом возрасте дети оказываются в государственных учреждениях. Сначала на день–два, на выходные, или чтобы родители могли в отпуск съездить. А потом этим все и заканчивается.
    Если говорить о детях, которые находятся под опекой государства, то мы как филиал работаем и с ними. Сама обстановка детского дома способствует тому, что у ребенка не формируется чувство привязанности, любви к другим людям. Мы работаем с родителями, которые временно поместили детей в детский дом, чтобы они все–таки навещали своих детей.
    Следующий возрастной этап – это дети от трех до семи лет. Если дети живут в семье, существует достаточно много организаций, помогающих им. Понятно, что если ребенок инвалид с тяжелым заболеванием – это группа риска по социальному сиротству. И поэтому мы говорим, что если в семье такой ребенок, семье нужна постоянная помощь и поддержка. По российскому менталитету родители воспринимают детей, родившихся инвалидами, как некое горе, которое на них свалилось. И наиболее частый вопрос, который мамы задают, который не дает им спокойно жить: за что со мной это произошло? Они постоянно этим мучаются. И нам удается переориентировать их от состояния этого вопроса к состоянию счастливого пребывания и проживания с ребенком. Этому малышу точно так же можно играть в куклы, в догонялки, его можно щекотать, его можно подбрасывать, слышать его веселый смех, радоваться тому, что он растет. Но мы не можем всю жизнь жить с семьей, основная наша задача – сформировать у семьи способность к самостоятельной, не зависимой от специалистов жизни, чтобы семья знала, как ей жить с ребенком, была адаптирована и могла самостоятельно находить помощь. Конечно, это достаточно сложно. И мы направляем детей к нашим партнерам. Например, творческим развитием детей–инвалидов занимается региональная организация "Гефест", она работает при реабилитационном центре для детей с опорно–двигательными нарушениями. "Гефест" открыл дошкольные группы для детей от трех до семи лет, где дети находятся ежедневно четыре часа, и в течение этого времени с ними занимаются рисованием, лепкой, устраивают представления. Мы как бы дополняем друг друга, потому что мы, в основном, останавливаемся на развитии детей, на формировании навыков коммуникации, умении сказать миру о чем–то и понять мир, на развитии познавательных способностей, на формировании движения, но мы не говорим о творческих способностях ребенка. И поэтому семьи посещают и эту общественную организацию, ходят на занятия к ним и на занятия к нам. Также мы много работаем с Новгородской областной общественной организацией Всероссийского общества слепых. Они сумели на своей базе собрать потрясающую детскую библиотеку, большое количество компьютеров и компьютерных игр, прекрасных педагогов. Они делают замечательные праздники для наших детей, то есть опять идет поддержка семьи и развития ребенка, максимальное облегчение жизни семьи с ребенком–инвалидом. Следующая организация – это Центр помощи инвалидам "Родничок", это областная организация, у нее есть несколько отделений. Она оказывает разную помощь детям и от трех до семи лет, и детям более старшего возраста. Организует выезды за город и лагеря для этих детей, для того чтобы они могли попасть в такую обстановку, в которую здоровые дети попадают достаточно часто, и праздники, и общение, и клубы по интересам. И, наконец, очень много и серьезно нам помогает Новгородский областной общественный фонд по развитию образования. Эта организация занимается несколько иной деятельностью – интеграцией детей–инвалидов в здоровое сообщество. То есть она помогает интегрироваться детям–инвалидам в общеобразовательные детские сады. И уже трое наших детишек в прошлом году начали посещать общеобразовательный детский сад с их помощью, потому что они курируют ребенка, помогают воспитателям построить правильную развивающую среду, работают с семьей.
    Следующий возраст – дети от семи лет и старше. И здесь появляются совершенно другие причины для того, чтобы ребенку попасть в ряды социальных сирот. Как бы школа ни старалась каждого ребенка держать на учете, и там бывают промахи. И этот период, от семи лет и старше, является наиболее опасным, когда ребенок в детский сад уже не ходит, а в школу то пришел, то не пришел – это зависит от учителя. Если учитель внимательный, он позвонит родителям домой: где ваш ребенок, почему он сегодня в школе не был? Но бывает так, что не позвонит и не узнает. А ребенок уходит на улицу. Поэтому здесь мы говорим о трех категориях детей. С одной стороны, это дети–инвалиды, от семи лет и старше, которые проживают в семье. И здесь все перечисленные организации помогают. Вторая группа детей – это дети, которые проживают в семьях группы риска. Здесь тоже помогают различные общественные организации. И, наконец, третья категория детей – это дети, которые оказались на улице. Им помогает, в первую очередь, Новгородская областная общественная организация по оказанию всесторонней помощи семье и детям "Колокол". Работает она на базе приюта "Подросток", и детям, которые с улицы попадают в приют, эти организации оказывают помощь, работают и с той семьей, из которой этот ребенок ушел. Если говорить о детях от семи лет и старше, которые находятся в детском доме, то основная проблема, безусловно, – это социальная адаптация выпускников. Здесь работает тот же "Колокол", Институт наставничества, Общественное региональное движение "Новгородский женский парламент". На базе "Новгородского женского парламента" есть много объединений и самых различных кружков по интересам. Это и песни под гитару, это и рисование, это и шитье. Дети приобретают самые простые навыки: как самому сделать себе чай, как заплатить за транспорт, и так далее. Когда ребенок выпускается из детского дома, он идет туда в следующее учебное заведение, в общежитие. И у него зачастую нет ни ложки, ни стакана, ни тазика, чтобы постирать. Он не умеет тратить деньги. Всему этому его нужно учить, заниматься социальной адаптацией.

Оглавление