Толерантность
  Декларация
  История
  Словарь
Лики толерантности
Библиотека
  Библиография
  Клуб
Мастерская
  Мастер-класс
Форум
О нас

 

Портал: Институт социального конструирования Центр социальных инноваций Толерантность

БИБЛИОТЕКА. ВЛАСТЬ И ТОЛЕРАНТНОСТЬ

В ПОВЕСТКЕ ДНЯ СОЦИАЛЬНОЕ СИРОТСТВО: "ДЕТИ УЛИЦ" НА СТРАНИЦАХ РЕГИОНАЛЬНЫХ ГАЗЕТ

Оглавление
Андрей АЛАХВЕРДОВ, Фонд независимого радиовещания, главный редактор

Журналист должен оставаться журналистом

Сначала несколько слов о нашей организации, потому что она довольно необычна – хотя бы тем, что мы не зарегистрированы как средство массовой информации, мы зарегистрированы как некоммерческая организация. Мы существуем уже десять лет, и все это время делаем радиопрограммы на самые разные социальные темы. Этот проект в 1992 году был основан Всемирной службой Би–Би–Си, чтобы каким–то образом помочь российской общественности адаптироваться к новым реалиям. Предполагалось, что это будет несколько программ, которые пройдут в эфир, и на этом все дело закончится. Оказалось, что интерес к этим программам был большой, и дальше все это продолжилось. Сначала программы делались в Лондоне и привозились сюда, а с 1996 года все радиопрограммы делались в России, нашими журналистами, постепенно англичане уходили из проекта, и с 1999 года мы стали Фондом независимого радиовещания. Сейчас мы существуем как абсолютно российская организация, с абсолютно российским персоналом, темы тоже абсолютно российские – в общем, мы нормальное средство массовой информации с тем исключением, что у нас нет своего эфира. Мы делаем программы и отдаем их на радиостанции.
    Все это время наш главный партнер – "Радио России", и с середины 90–х годов мы стали развивать партнерскую сеть и среди региональных радиостанций – и государственных, и независимых. Мы делаем несколько видов программ, и радиостанции берут то, что им ближе. Все программы мы распространяем бесплатно, у нас ни с одной радиостанцией нет коммерческих отношений. Мы существуем на гранты, и это позволяет нам сохранять некоторую редакционную независимость.
    Передачи мы готовим следующим образом: либо находим тему, которая нам интересна, и под это ищем грант, либо смотрим, на какие гранты объявляются конкурсы, и если это нам интересно – подаем заявку.
    Как мы делаем программы о социальном сиротстве? Конечно, радийные технологии сильно отличаются от газетных. Нам нужен звук, нам нужна какая–то картинка, мы не можем просто ограничиться текстом, мы должны не просто увидеть все своими глазами, но и записать. Не секрет, что вид микрофона достаточно часто вызывает у людей некоторое опасение, поэтому у нас достаточно деликатная работа. За десять лет мы выработали некоторые технологии. Занимались мы, в общем–то, разными темами – начиная от работорговли и заканчивая правами молодежи. В общем, любой социальной тематикой. Есть две темы, которых мы не касаемся, – политика как таковая и религия как таковая. Технология у нас простая: когда мы занимаемся какой–то темой, для того чтобы говорить о ней компетентно, мы сначала на месяц–два просто окунаемся в эту тему. Конечно, даже к концу проекта, когда мы уже, допустим, год занимаемся какой–то темой, мы все равно не можем считать себя специалистами. Но за этот год мы нарабатываем какие–то контакты, у нас появляется круг специалистов, у которых всегда можно проконсультироваться.
    У нас существуют некие редакционные принципы, касающиеся как самого материала, так и отношений с теми людьми, о которых и для которых мы делаем передачи. И это во многом облегчает нашу жизнь и во многом определяет то, как мы делаем программы. Во–первых, если мы делаем документальную программу, перед нами стоят две задачи. Одна из них – сделать так, чтобы это интересно слушалось, чтобы люди, услышав слова "социальное сиротство", не выключили приемник. Вторая задача – сделать так, чтобы слушатели прониклись темой, восприняли ее не просто как абстрактную проблему. И третья задача – быть честными и объективными, не занимать ничью сторону. Мы не должны оценивать, кто прав, кто виноват. Мы должны посмотреть, что происходит, разложить по полочкам и дать людям возможность самим осмыслить проблему.
    Этот последний пункт всегда вызывает наибольшую полемику. Мы проводим семинары для радийных журналистов, и всегда возникает вопрос: "А где я могу высказать свою гражданскую позицию, где место для моего комментария?" Мы придерживаемся той точки зрения, что журналист не должен высказывать никаких комментариев, это не его задача. Но объяснить это нашим коллегам иногда бывает очень сложно.
    В проекте, который мы делали с АРО, нам было достаточно легко работать, потому что мы имели возможность выехать на место, побывать в тех организациях, о которых мы делали передачи, записать интервью. К нам относились как к партнерам по проекту, и это очень облегчало задачу. Далеко не всегда дела обстоят так, и во многих случаях мы сталкиваемся с прямым сопротивлением – например, со стороны чиновников.
    Наша задача была сделать каждую историю близкой слушателю, дать понять, что это конкретные судьбы. Есть такое выражение: "Смерть одного человека – это трагедия, смерть миллионов – это статистика". Мы понимали, что если будем рассказывать про судьбы миллионов, то никого это особенно не заденет, останется статистикой, чем–то абстрактным. Соответственно, мы должны говорить о судьбе каждого конкретного человека. С другой стороны, мы понимали, что одно неверное слово – и эту конкретную судьбу можно сломать. Поэтому мы придерживались той точки зрения, что надо быть честными с людьми, у которых мы берем интервью. Нужно сразу им объяснить, что от них требуется, как будет звучать это интервью, в каком контексте. Еще одно, что должно быть нормой для каждого журналиста, – это бережное обращение с материалом. Нельзя искажать слова, приписывать человеку то, чего он не говорил, нельзя вырывать фразу из контекста, потому что это зачастую меняет смысл высказывания.
    Недавно мы попробовали новый жанр, который дает возможность не просто показать взгляд журналиста. Журналист, когда идет делать передачу, всегда берет интервью о том, что он хочет узнать, строит вопросы таким образом, чтобы соблюдалась концепция передачи, которую он задумал. У него изначально есть какой–то взгляд, какое–то отношение к проблеме. Мы решили давать людям какую–то записывающую технику, а они записывают то, что хотят. Этот жанр называется "аудиодневник" и в последнее время очень распространен в зарубежной журналистике. Мы занимаемся этим около двух лет. Мне кажется, что для рассказа о таких деликатных проблемах этот жанр очень подходит. Человек записывает все, что хочет: какие–то байки, свои размышления о чем–то, берет у кого–нибудь интервью, записывает какие–то звуки... На самом деле, за два года люди рассказали нам столько интересного о себе, что ни один журналистский материал с этим не сравнится. Это была главная идея – дать возможность высказаться людям, не имеющим доступа к микрофону. Формат программы – 4 минуты. Естественно, люди записывают гораздо больше, и наша задача – бережно выбрать отсюда какой–нибудь интересный кусочек, и вот так, как он был записан, донести его до эфира. Если мы и делаем какой–то монтаж, то просто убираем при этом технические огрехи.
    Обычно при освещении социальных тем возникает вопрос о взаимодействии некоммерческих организаций и прессы. И мы часто приходим к выводу, что это не всегда успешное сотрудничество – иногда из–за журналистов, иногда из–за сотрудников НКО. Но у нас таких проблем обычно не возникает, потому что для нас некоммерческие организации – это и герои передач, и эксперты.
    Если говорить о системных недостатках в журналистике – это, может быть, недостаток профессиональной этики, или даже каких–то редакционных принципов. Если возникает какая–то спорная ситуация, и журналист собирается о ней рассказать, он должен, с одной стороны, собрать и изложить имеющиеся точки зрения. А с другой стороны, у журналиста зачастую нет времени или желания на это. А с третьей стороны, это часто не закреплено в редакционных принципах. И еще две проблемы. Во–первых, излишняя эмоциональность. Это как раз то, что способно иногда погубить хороший рассказ, потому что давление на эмоции чревато одной опасностью: когда слишком сильно давят, в какой–то момент это перестает впечатлять, и тогда становится все равно. Поэтому нужен не холодный, конечно, но достаточно трезвый взгляд, немножко отстраненный. Но вот такого взгляда нашей журналистике частенько не хватает. А во–вторых, мы на себе испытали, что если слишком глубоко входишь в тему, то перестаешь относиться к проблеме беспристрастно, начинаешь занимать чью–то позицию. То есть, быть компетентным, разумеется, нужно, но не дело журналиста становиться специалистом по той проблеме, о которой он рассказывает. Журналист все равно должен оставаться журналистом и достаточно отстраненным наблюдателем.

Оглавление