Толерантность
  Декларация
  История
  Словарь
Лики толерантности
Библиотека
  Библиография
  Клуб
Мастерская
  Мастер-класс
Форум
О нас

 

Портал: Институт социального конструирования Центр социальных инноваций Толерантность

БИБЛИОТЕКА. СИРОТСТВО И БЕСПРИЗОРНОСТЬ

В ПОВЕСТКЕ ДНЯ СОЦИАЛЬНОЕ СИРОТСТВО: "ДЕТИ УЛИЦ" НА СТРАНИЦАХ РЕГИОНАЛЬНЫХ ГАЗЕТ

Оглавление
Марина РАДЧЕНКО

Куда уходит детство

 Отдел по охране прав ребенка сталкивается с "недетскими" проблемами

Дети давно уже перестали быть "привилегированным классом". Лучшая же участь достается в наши дни их лишенным прав родителям. Последние даже жизнь свою умудряются счастливо устроить, как только одни остаются. Замуж выходят. Или рожают еще одного ребенка...

    Лишние дети
    Подобных историй и в ГУО (в отделе по охране прав ребенка), и в детском доме нашем могут рассказать множество. Одна судьба грустнее другой. Даже видавшие виды специалисты о своих "подопечных" родителях говорят с горечью, а чаще – с вполне понятной неприязнью.
   ...11–летний Кирилл при живых родителях, старшей сестре и трудоспособной бабушке живет с недавнего времени в Стре–жевском детском доме. Пацан как пацан, без "криминального прошлого", с нелегким характером, как у всех подростков, но, в общем–то, ласковый человечек и страдающий от недостатка материнского тепла. Отец уехал, живет в другом городе. Мама... Мальчишка постоянно сбегал из дома, месяцами жил у друзей, по подвалам. Ольга Сергеевна Н. никогда не искала сына, не заявляла в милицию, не ходила потом навещать его в детский дом, что в двух шагах от ее квартиры.
    – Она поражает нас своей холодностью и равнодушием, – рассказывают инспектора ГУО и КДН, – что бы ни происходило с сыном – ей все равно! Ребенок мог часами сидеть у запертой квартиры, ночевать в грязных подвалах – никакой реакции со стороны родных. Мы спрашивали у Кирилки: "Почему из дома бежишь?" – говорит: "Не любят они меня там. Сестру мама любит –меня нет". В детдоме он жмется к воспитателям, чуть что – плачет, но в свой дом возвращается все реже и реже.
    Определить бы его в семью, где отец есть, человек с сильным характером, – мальчишка был бы, наверное, золото. С другой стороны, родная семья Кирилла живет небедно, вполне может содержать и воспитывать мальчика. Но бывает (а это как раз именно такой случай), что материальные трудности – ерунда по сравнению с полной отрешенностью и нелюбовью по отношению к своим детям. Последняя беда непоправима.
   ...В другой истории – семьи Г. – дети любили маму безумно. Она их тоже. Жили все вместе в большом доме без пола, только две дощечки посредине, сверху – линолеум. В доме – холод, голод. Мама напивается и не показывается здесь.
    А дети рисуют трогательные рисунки о "любимой мамочке" и развешивают их по всем стенкам. А когда приезжает очередная комиссия – прячутся от "злых теток" под пол, боятся: лишь бы их не забрали в детский дом. В конце концов забрали. Два дня отмывали. Одели–обули. Дети в школу пошли. А мама? Недавно вышла замуж. Вид вполне счастливый.
   ...В третьей истории – семьи С. – двум первым детям повезло: "идут" на международное усыновление. Сейчас в томском детском доме решается их судьба. Третий ребенок пока у бабушки, но и его скоро отправят в Дом ребенка. Их родительница по–прежнему нигде не работает, болтается и, естественно, состоит на учете в милиции. Работники отдела опеки ГУО до сих пор помнят, как в свое время собирались в мэрии все службы города и сообща ломали головы: как бы помочь этой семье – с квартирой, пособиями и материальной помощью. Помогли. И что из этого вышло?
   ...Следующая история более тягостная и более беспросветная. На этой неделе в суде должно было рассматриваться дело М. – по лишению молодой женщины прав на малолетнего ребенка. Мать (в отличие от большинства родителей, проходящих по подобным делам) не может смириться с выводами специалистов о лишении ее прав на ребенка. Между тем женщина – наркоманка и ВИЧ–инфицированная, и ее образ жизни не оставляет другого выхода, как изоляция ребенка. Впрочем, решит все суд.
    Судя по цифрам, в этом году отдел по охране прав несовершеннолетних ГУО в томские детские дома отправил не так уж много маленьких стрежевчан. Четверых. Остальные "лишние дети" пошли под опеку. Но год еще не кончился. В суде сегодня лежат (нерассмотренными) около 17 заявлений на лишение родительских прав. И неизвестно, как сложится судьба детей в этих семьях.
    И число "освобожденных" взрослых растет чуть ли не с каждым месяцем – свободных от своих обязанностей перед детьми.
    – Получается, мы помогаем разрастаться в городе таким категориям людей, как тунеядцы и пьяницы, – с горечью констатируют в ГУО, – к сожалению, нет закона, который привлекал бы этих людей к труду, к принудительным работам. Неужели нельзя на уровне главы города вынести какое–либо определенное решение по трудоустройству таких людей?! Ясно, что это очень сложно и хлопотно, но ведь что–то надо делать! Мы расширяем детские дома, увеличиваем суммы на социальную защиту неблагополучных семей, занимаемся устройством судеб брошенных детей... А алкоголики эти благополучно живут в своих теплых городских квартирах и не собираются ничего менять в своей жизни (в этом году не было ни одного случая восстановления родительских прав, только лишение). Мало того, образ жизни родителей не может не влиять на сознание их ребятишек: дети зачастую повторяют поступки взрослых, и в этом смысле наши старания оградить их от проблем тщетны. Пройдет несколько лет – и мы столкнемся с похожими историями.
    Так что проблему тунеядства в городе надо как–то решать. Мы со своей стороны готовы определить хотя бы приблизительный круг лиц этих людей. А уже дело администрации – принять меры. Сегодня единственным "наказанием" за уклонение от воспитания остается штраф в 34 рубля, принятый законом еще в 1967 году.

    О проблемах отдела и злобе дня
    В последнее время в отдел по охране прав ребенка все чаще стали приходить... бабушки. Мамы молодых наркоманок и ВИЧ–инфицированных, успевших обзавестись детьми. Бабушки просят забрать ребятишек под опеку. Конечно, специалисты идут этим просьбам навстречу... Только вот в случае с ВИЧ–инфицированными родителями и их младенцами все обстоит сложнее.
    Ребенка надо лечить, но у нас в стране нет такого – специального – учреждения, где можно было бы содержать ВИЧ–инфицированных детей. Только в Петербурге – клиника, но со всей Томской области удалось устроить туда лишь одного ребенка: больница переполнена.
    В нашем городе проблема эта тоже становится актуальной. Кроме того, специалисты, работающие каждый день, что называется, бок о бок с неблагополучными семьями, сами становятся заложниками неотработанной системы защиты.
    – Мы идем в очередную квартиру, не имея достаточной информации от той же милиции (состоят ли ее обитатели на учете), не обладая сведениями о возможном ВИЧ–инфицировании неблагополучной семьи. Понятно, что есть закон, есть врачебная тайна. И СПИДом не заразишься в бытовых условиях. Но дело не только в нашей собственной защите – именно мы решаем, куда определить брошенного (возможно, больного) ребенка, насколько рискованно оставлять его с родителями...
    Вообще, в последнее время информации от милиции, участковых к нам не поступает. Согласно же Семейному кодексу, сведения о брошенных детях должны поступать в органы попечительства в течение трех дней. Этого зачастую не делается.
    Еще одна проблема отдела связана с судопроизводством. Отчего так долго, годами, тянется рассмотрение того или иного дела? Поиск ответчиков суд возлагает на специалистов отдела. Судья пишет: обеспечьте явку в суд того или иного товарища... Каким образом?! У специалистов ГУО нет на это ни законных полномочий, ни своего "конвоя". Отдел может лишь подготовить все соответствующие документы и дать адреса ответчиков –кандидатов на лишение родительских прав. Самих этих родителей в большинстве своем в суде не дождешься – нужны строгие действия со стороны правоохранительных органов.
    Непонимание между работниками ГУО и судьями остается. А дети продолжают жить в заброшенных, холодных квартирах.
    С чем еще обращаются в отдел? Через него неизбежно проходят те, кто продает–меняет квартиры, прописывает–выписывает родственников, получает разрешение на отправку ребенка за границу, с вопросами, касающимися изменения фамилии или имени.
    "Квартирный вопрос" стоит особенно остро, поэтому в ближайшем будущем специалист отдела расскажет на страницах нашей газеты обо всех его аспектах более подробно.
   ...Часто приходится иметь дело со спорами родителей, живущих раздельно, об участии каждого из них в воспитании детей. Как правило, приходят "разбираться" папы. Именно сейчас, потеряв семью, они жаждут общения, выяснения отношений. Причем искренности и любви к детям здесь меньше всего. Главное –доказать что–либо своей бывшей жене, пусть даже средством этим побудут на какое–то время... собственные дети.

    Самая короткая очередь –
    – очередь на детей. Сейчас в ней только две семьи. Одна из них – иногородняя. Семьи хотят взять только младенцев и только здоровых. Но "отказников" сегодня в роддоме нет. Последних забрали недавно стрежевчане. Мальчика усыновили, девочку взяли в приемную семью (с целью последующего удочерения). Как говорят специалисты отдела, детям повезло: их взяли в свои семьи очень хорошие люди. В той и другой семье своих детей нет. Семьи с достатком, работающие.
    Они создали все условия ребятишкам и души не чают в детях. Когда на суде у одного из приемных родителей спросили, почему он так желает усыновить этого чужого ему ребенка, он сказал просто:
    – Я очень люблю этого малыша. С самого первого момента, когда увидел...
    Благодарим за рассказ начальника отдела по охране прав несовершеннолетних Т. В. Корнышеву, ведущих специалистов отдела В.А. Баннову, Е.Г. Рудницкую, С. Г. Трофимчук.

"Северная звезда",
30.10.2001 г

Оглавление