Толерантность
  Декларация
  История
  Словарь
Лики толерантности
Библиотека
  Библиография
  Клуб
Мастерская
  Мастер-класс
Форум
О нас

 

Портал: Институт социального конструирования Центр социальных инноваций Толерантность

БИБЛИОТЕКА. ВЛАСТЬ И ТОЛЕРАНТНОСТЬ

В ПОВЕСТКЕ ДНЯ СОЦИАЛЬНОЕ СИРОТСТВО: "ДЕТИ УЛИЦ" НА СТРАНИЦАХ РЕГИОНАЛЬНЫХ ГАЗЕТ

Оглавление
Наталия СТЕПИНА, главный редактор альманаха "Я человек"

У всех детей должны быть равные возможности

Мне хотелось бы очертить круг проблем, которые, на мой взгляд, актуальны для сегодняшнего общества и с точки зрения которых полезно было бы рассматривать как деятельность самих общественных организаций, так и проблемы взаимодействия власти, НКО и прессы.
    Сегодняшнее время диктует задачу включения ребенка, по тем или иным причинам выпавшего из нормы, в социум. Это очевидно любому здравомыслящему человеку, об этом наконец задумалась власть, и все мы сейчас об этом заботимся: все хотят, чтобы дети не жили на улицах, не гибли под пулями, чтобы было меньше сирот, и так далее.
    Сегодня особенно актуально определить, что мы можем сделать для того, чтобы такой ребенок вошел в общество и был нормально в нем адаптирован, и насколько готово общество к тому, чтобы такого ребенка принять.
    Во–первых, хотелось бы включить в круг обсуждения этих проблем самого ребенка, который остался без родителей и попал в сиротское учреждение. Возможно, я скажу достаточно общеизвестные вещи, но, тем не менее, хотелось бы, чтобы они прозвучали, потому что от них легче отталкиваться и говорить о других важных вещах. Что происходит с ребенком, который остался без родителей и попал в сиротское учреждение? Основным способом воспитания ребенка в подавляющем большинстве таких учреждений является его полная изоляция от внешнего мира. Ребенок в школе–интернате лишен возможности общаться с ровесниками из семей, он живет и учится в четырех стенах, и в результате мы получаем человека, не имеющего представления о реальности, о том, что происходит за стенами его интерната. Кроме того, будучи воспитанником режимного учреждения, где все делается по указанию свыше, ребенок не имеет возможности нести ответственность за что–нибудь в своей жизни: начиная от того, что он не может выбрать, что ему есть на завтрак и во что одеваться, и заканчивая тем, что он не выбирает ни товарищей, ни учителей, ни – зачастую – свою специальность. За него все решают взрослые. Соответственно, мы получаем человека, который растет иждивенцем, потому что на него все падает с неба, растет потребителем и растет безответственным человеком – он не отвечает ни за свою жизнь в целом, ни за любой ее компонент. Потом этот ребенок выходит из детского учреждения, все контакты, как правило, обрываются, он не имеет никакого окружения, которое могло бы его поддержать и направить. И этот человек строит свою жизнь, е умея этого делать. Следующий момент – это общая установка на низкий социальный статус ребенка–сироты. В эту общую установку включены сотрудники интернатов, общество в целом и сам ребенок. Никто и не планирует, что из ребенка что–то получится. Как правило, в интернатах очень плохие школы. Как правило, детей ориентируют на ПТУ, совершенно не формируется установка на получение высшего образования, какой–то престижной специальности. Не формируется установка, что ребенок может достичь чего–то в жизни, ребенок не получает этой поддержки. В лучшем случае – лишь бы не тюрьма. Те дети, которые хотят добиться чего–то большего, испытывают мощное противодействие. Таким образом, ребенок–сирота, формально наделенный теми же правами, что и остальные дети России, на самом деле этими правами не обладает и нуждается в реабилитации, в чем мы – и НКО, и власть, и общество – должны ему помочь. Иначе ребенок не сможет стать полноценным членом общества.
    Что могут сделать общественные организации (от государства мы вряд ли дождемся каких–то позитивных шагов в этом отношении)? Во–первых, одной из важных целей реабилитации ребенка–сироты должна стать интеграция его в среду ровесников из семей. К сожалению, очень мало организаций этим занимается. Здесь большую роль смогли бы сыграть общественные центры, центры детского творчества, где были бы развивающие, обучающие структуры, которые были бы открыты и для детей–сирот, и для домашних детей. Причем интеграция не может быть самоцелью, дети могут вместе учиться, работать, что–то делать – тогда интеграция происходит естественно. Конечно, сразу возникает вопрос о специалистах, потому что такая интеграция – дело непростое, она не должна быть стихийной, это чревато конфликтами и прочими осложнениями. Во–вторых, интернаты могут открыть свои двери для детей окрестных улиц. Это сразу поднимет уровень школы: если школа открыта и для детей из семей, там уже стыдно будет давать плохие знания. Интернаты могут быть привлекательны для детей из района своей кружковой работой, спортивными секциями. То есть, на самом деле, интернаты – это большой ресурсный центр: здание, специалисты, методики. Все это может быть полезным и для домашних детей, важно преодолеть эту замкнутость и открыть двери детских домов для разных детей.
    Как помочь ребенку избавиться от безответственности и преодолеть потребленческую психологию? Очень важно включить ребенка в реальное социальное действие. К сожалению, в большинстве случаев, когда мы говорим о психолого–педагогической поддержке ребенка, мы всегда ставим его в центр его собственных проблем. Он всегда должен заниматься тем, чтобы решать свои проблемы, все время должен думать о себе, преодолевать свои трудности. На самом деле, очень многие проблемы преодолеваются сами собой, если ребенок включен в конкретное действие, приносящее пользу другим людям. Особенно это относится к детям из интернатов: у них и так очень низкая самооценка, они не пережили опыта безусловной любви и принятия, они все время ищут повод, за что бы им можно было себя уважать. Подросткам, в какое бы время они ни жили и к какому бы поколению ни относились, важно участие в социально–значимом действии, где ребенок может реализовать себя, где он может проверить свои силы, где он почувствует свою значимость для других людей, где он ощутит, что он ценен, нужен, важен. Это некоторый закон развития личности. Сегодняшние подростки в этом точно так же нуждаются, просто окружающее общество предоставляет им несколько меньше возможностей. И тут первое слово как раз должно быть за общественными организациями, поскольку что из этого может получиться, если этим займется государство, долго объяснять не надо.
    И еще один момент, который важно включить в деятельность общественных организаций, работающих в сфере социального сиротства, – это установка на социальную сверхкомпенсацию. Ребенок из интерната должен иметь доступ к высоким технологиям, у него должна быть возможность включаться в самые крупные развивающие программы, с ним должны работать специалисты. Его нужно ориентировать на получение высшего образования. Никто не говорит, что каждый ребенок из интерната поступит в вуз, получит престижную специальность, но в интернатах, как и в обычных школах, тоже есть дети, которых надо поддерживать в их стремлении к лучшему. Не должно быть ограничительной педагогики, нельзя лишать ребенка права найти себя.
    В связи с тем, что мы выпускаем альманах "Я – человек", мы находим детей с тягой к слову, со стремлением стать журналистами, достаточно творчески мыслящих. Если бы вы знали, на какое неприятие воспитателей наталкивается такая мечта ребенка! То есть ростки движения ввысь обрубаются просто в самом начале.
    Это один круг проблем, о котором важно знать. Второй момент связан с тем, насколько общество готово к интеграции детей, попавших в сложную ситуацию, насколько оно готово принять этих детей.
    Мне кажется, что в решении этих проблем огромная роль отводится прессе. Во–первых, создается негативный стереотип. Многие убеждены, что ребенок–сирота или беспризорник – это человек с плохой наследственностью, интеллектуально неполноценный и вообще моральный урод. Вообще, это страшно читать в прессе, потому что возникает портрет человека – причем пишут о детях, – лишенного всяких моральных качеств, лишенного всяких перспектив, который ничего кроме отвращения и ужаса вызвать не может, и которого надо не интегрировать, а изолировать, удалить как можно дальше от нормальных людей. То есть нарушаются все правила профессиональной, да и просто человеческой этики, не говоря уже о том, какой большой вред общественному сознанию наносят подобные публикации. Второй негативный стереотип – в общественном сознании укрепляется мысль о необратимости изменений, произошедших с ребенком в негативной среде. Тут свою лепту вносят и специалисты: в различных интервью часто появляются факты, что ребенок, ведущий сейчас негативный образ жизни, уже не способен вернуться к позитивному. Потом эта общеизвестная статистика, связанная с выпускниками детских домов – это миф, который преследует социальное сиротство годами. Никаких источников этой статистики мы найти не смогли. Цифры переходят из публикации в публикацию: 90% выпускников сиротских учреждений неспособны устроиться в жизни – 10% заканчивают жизнь самоубийством, 60% уходят в криминал, 20% имеют психические и интеллектуальные задержки в развитии. Подобные цифры звучат повсюду, даже в речи весьма уважаемых людей. Общество относится к нам как к экспертам, если мы это говорим – мы за это отвечаем, общество нам верит. И как могут люди, далекие от интернатов, относиться к интернатским детям, если они знают, что 10% станут нормальными людьми, а остальные – это угроза или обуза для нормального человека? Получается, что такой вот негативный миф создан нашими же руками. Особенно удивляют цифры, связанные с суицидом, потому что 10% – это один человек из десяти, это было бы просто очевидно для людей, работающих с этими детьми. Ничего такого нет, но вот все повторяют эту цифру, она живет и считается очевидной. Еще один негативный стереотип – "меня это не касается". То есть очень многие люди считают, что проблема социального сиротства не имеет к ним и их семьям никакого отношения, что это дело специалистов или государства. Между тем, как раз другие цифры могли бы доказать, насколько это касается всех. Потому что из 30 миллионов детей России мы имеем 700 тысяч сирот, мы имеем по самым приблизительным подсчетам 2 миллиона беспризорников, не говоря уже о детях Чечни, о детях–мигрантах, которых никто не удосужился посчитать. Получается, что почти 3 миллиона детей ориентированы на маргинальность, а это как раз каждый десятый ребенок. То есть в этом обществе нам всем жить через очень небольшой промежуток времени.
    Что нужно делать в такой ситуации? В чем очень важно объединение сил и специалистов в сфере детства, и журналистов? Пришла пора менять общественное сознание. Нужно внедрить в общественное сознание понятие "ребенок, нуждающийся в общественной защите, поддержке" – не как юридический термин, а как некую социальную категорию. И нужно стараться формировать позитивные установки в общественном сознании. Первая позитивная установка заключается в том, что ребенок, выпавший из нормы, попавший на улицу или в детский дом, лишившийся родителей или оказавшийся в зоне военных действий, – это ребенок в трудной жизненной ситуации. И особенности его личности зависят не от ущербности или каких–то патологий, а от того, что обстоятельства его жизни формировали его тем или иным образом. И при соответствующих обстоятельствах этот ребенок может стать другим, он нуждается не в наказании, не в подавлении, не в изоляции, а в поддержке. Второй момент: мне кажется важным реабилитировать понятие нормы. То, что дети остаются без родителей, живут на улицах или гибнут на войне – это ненормально. Очень важно, чтобы эта мысль все–таки в нас жила, несмотря на какие–то грандиозные цифры. Об этом нельзя говорить бесстрастно. А у нас зачастую получается так, что если много всего – то это уже что–то привычное, оно не вызывает нашего неприятия. Мы должны держать грань между нормой и не нормой. Иначе, если граница будет размыта, мы к норме так и не придем. Третья важная мысль: любой ребенок, где бы он ни находился и в каких бы обстоятельствах он ни рос, всегда может измениться, если изменится его жизненная ситуация. Очень многие дети ведут негативный образ жизни просто потому, что так получилось. Ребенок тянется к хорошему, редко можно махнуть на ребенка рукой и сказать, что тут уже ничего не поделаешь. И еще важна мысль, что это касается любого человека: эти дети живут рядом с нами, они вырастут и будут нашими соседями. И в том числе и от нас зависит, будут ли они подстерегать в подворотнях нас и наших детей, или мы все–таки поможем им сегодня, и тогда завтра эта опасность нас минует.
    И последнее, о чем хотелось бы сказать, рассуждая о проблемах. Мне кажется, что проблема социального сиротства должна быть включена в круг общих проблем детства. Собственно, сама категория детства сегодня в нашем обществе не обладает достаточным весом и значимостью, к ней не относятся с достаточным уважением, дети не стали государственной ценностью, несмотря на то, что даже демографические обстоятельства заставляют считать каждого ребенка большой ценностью. Сложно говорить о проблемах только детей–сирот в обществе, где любой ребенок не обладает достаточными правами и достаточными возможностями. Общая реабилитация детства должна поднять уровень отношения и к детям–сиротам тоже.
    Вот те проблемы, о которых важно помнить и в русле которых вести разговор о партнерстве и каких–то дальнейших перспективах.
    Что мы делаем в этой сфере? Наша организация называется Организацией поддержки детского и молодежного творчества "Я – человек". Мы ведем несколько проектов, связанных с возможностями развития самореализации ребенка, для детей разных социальных категорий, включая воспитанников детских домов, детей–инвалидов и одаренных детей, которые тоже относятся к проблемной категории. Один из этих проектов – это альманах "Я – человек", ему 12 лет, это единственное издание в России, где дети из детских домов сами рассказывают о своих проблемах. У нас есть интеграционная редакция, куда входят дети из московских интернатов и дети из семей, редакция придумывает тему номера, разрабатывает творческие задания, ребята сами пишут статьи, сами их набирают, обсуждают, редактируют. Взрослой цензуры у нас нет, есть только поддержка в создании текста. Это некоммерческое издание, мы рассылаем альманах по детским домам и интернатам, общественным организациям, средствам массовой информации Москвы и регионов. К нам приходит достаточное количество писем и от детей, и от воспитателей, часть присланных детских материалов мы тоже публикуем. Основная идея издания заключается в том, чтобы дать ребенку возможность высказаться, а обществу – услышать живое слово ребенка, это шанс двум сторонам лучше понять друг друга. Несмотря на долгое существование и очевидно положительные отзывы, мы считаем факт существования нашего альманаха национальным позором, потому что нигде в мире нет таких изданий, гордиться тут нечем. Россия оказалась единственной страной, где дети из интернатов – это настолько многочисленная группа, что нуждается в собственном издании.
    Дугой наш проект – это Детское информационное агентство. Это тоже подростковая интеграционная структура. Дети собирают различную информацию о жизни молодежи и публикуют ее на сайте агентства.
    Еще у нас есть проект, который называется "Дети – равные возможности" и заключается в том, что дети из интернатов занимаются на компьютерах. Проект осуществляется в партнерстве с детским клубом "Компьютер". Дети получают доступ к высоким технологиям, что, помимо развивающего значения, может сыграть для части детей роль и в профессиональном ориентировании. В любом случае, умение работать с компьютером – это сегодня немаловажный фактор и для получения высшего образования. мы считаем, что это нужный проект, потому что даже не все московские интернаты сегодня компьютеризированы, а если там и стоят компьютеры, то все сводится, в основном, к играм.
    Еще у нас есть проект летних реабилитационных лагерей разного плана. В этом году мы вывозили большую группу детей из интернатов в оздоровительный лагерь, создали там профильный разновозрастный отряд, тоже интеграционный. У нас есть туристический лагерь, а также городской лагерь с проживанием в семьях.
    И еще есть очень насущная проблема. Дети вообще хотят работать, что–то зарабатывать, но устроиться на работу им трудно, а уж дети из интернатов и вовсе практически не имеют такой возможности. Поэтому нам кажется важной перспектива создания молодежной биржи труда, где была бы большая программа именно для выпускников интернатов.

Оглавление