Толерантность
  Декларация
  История
  Словарь
Лики толерантности
Библиотека
  Библиография
  Клуб
Мастерская
  Мастер-класс
Форум
О нас

 

Портал: Институт социального конструирования Центр социальных инноваций Толерантность

БИБЛИОТЕКА. МЕЖКОНФЕССИОНАЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ

СВЯЩЕННИКИ ПРОТИВ ТОЛЕРАНТНОСТИ

В. Барабанов

Тема мировоззренческих конфликтов верующих разных конфессий и атеистов была затронута 5 июля в Москве на “круглом столе” “Перспективы развития межконфессиональных отношений в России”. Участники обсуждения - православные, мусульмане, католики, иудеи, евангелисты, атеисты - резко разошлись во взглядах на толерантность (терпимость).

Начался “круглый стол” довольно мирно. Председатель комитета Госдумы по делам общественных и религиозных организаций Сергей Попов поведал, что благодаря позиции президента РФ, сохраняющего принцип равноудаленности всех религий от государства, “никакая из “знаковых” (не люблю слова “традиционные”) конфессий не ущемлена”.

Дальше было хуже. Заместитель председателя ОВЦС Московской патриархии протоиерей Всеволод Чаплин заявил, что уровень межрелигиозного сотрудничества в РФ - один из самых высоких в мире, и “уж точно он выше, чем на Западе”. Ему тут же возразил завотделом науки Духовного управления мусульман Европейской части России Фарид Асадиллин: “Уровень диалога у нас не очень высокий, - примерно такой же, как в Европе. Вот во Франции он высокий, там государство готово выслушивать запросы мусульманской общины...” С этим не согласился главный раввин России Берл Лазар, отметивший “мощный всплеск антисемитизма во Франции” в последние годы.

- Там очень сложные межрелигиозные отношения, - посетовал раввин. - И в зарубежных поездках я на подобных мероприятиях порой вижу нетерпимость вплоть до ненависти: я, мол, с ним рядом не сяду, он экстремист...

Берл Лазар отметил, что диалог - это “не проверка, кто прав, кто не прав; мы это вообще не обсуждаем. У нас по-другому, но пока все тихо. Нам нужно готовиться ко всему и рассказывать, что нас объединяет”.

Под “нами” Лазар имел в виду традиционные или мировые религии (кстати, представителей буддистов на мероприятии не было). Главный раввин РФ также убежден в “неправильности” того, что религиозные деятели позволяют себе обсуждать политические вопросы. Против этого возразил Сергей Ряховский, глава Объединенного Союза христиан веры евангельской: “Да, политизация вредна, но мы все же встроены в общественную жизнь. Вот в России сейчас около двух миллионов протестантов, и, наверно, исторически справедливо выделение традиционных религий. Но время идет, и протестанты давно укоренены здесь, это множество россиян, а не какие-то миссионеры”. Как подметил главный протестант, часто “о протестантах и католиках говорят как о некой экспансии Запада”, и это его удручает.

- Протестантская церковь, - подчеркнул Ряховский, - всегда славилась именно социальной работой. По всей России - сеть наших центров реабилитации наркоманов и алкоголиков. Приветствуется ли наша деятельность? Не всегда.

В качестве примера Ряховский привел диковатый случай из собственной практики: “Ездил я в Орел, встречался с губернатором. Егор Семеныч Строев принял меня хорошо, поговорили, а потом он меня спрашивает: мол, скажите, очень личный вопрос - а у вас по-прежнему приносят в жертву младенцев и пьют их кровь? Я говорю: “Как вы считаете, президент РФ нормальный человек? Он ведь приглашал меня”. Губернатор отвечает: пожалуйста, закройте уши - я кое-что должен сказать своим помощникам. Я-то заткнул уши, - под общий смех признался Ряховкий, - но чуть-чуть слышал, как он трехэтажным матом крыл их...” Однако в целом, считает протестант, ситуация меняется в лучшую сторону.

Генсек Конфедерации католических епископов Игорь Ковалевский подтвердил диковинность некоторых обывательских представлений: “Вот меня каждый день спрашивают: чем католики отличаются от христиан?..” Выход, считает Ковалевский, в “просветительской деятельности религиозных объединений с устранением стереотипов”. Далее он акцентировал внимание собравшихся на проблеме недостатка толерантности в нашем обществе, причем “традиционные религиозные организации одними из последних принимают принципы толерантности, отсюда религиозный экстремизм, который существует везде”. Ковалевский надеется на то, что российское государство “будет совершенствовать закон о свободе совести, иначе толерантного общества мы тут никогда не построим. Прежде всего, необходима свобода исповедовать любую религию (будь то традиционная, нетрадиционная или атеизм) и свобода менять вероисповедание”.

С последним никак не мог согласиться православный священник. Чаплин резко возразил: “Чтобы сохранить добрые отношения между конфессиями, надо четко разделить миссионерскую работу - и работу в армии, тюрьмах, детдомах. Туда священники должны приходить только к своим последователям, а не “вообще”. Для многих вероисповеданий смена религии - хуже смерти, самое страшное”. А религиовед Ольга Васильева из Российской академии госслужбы сделала язвительное замечание по части толерантности, указав, что трактовки толерантности бывают разными: в английском это слово означает “восприимчивость организма к таблеткам”.

Православная церковь, продолжал Чаплин, вовсе не стремится навязать свою точку зрения всем и выступает за вариативность (в зависимости от вероисповедания) в преподавании религиоведения. При этом он отметил: “мировоззренческие установки того, что преподается в школе, должны определять семьи учащихся, а не государство”. В заключение, предупредив, что сейчас скажет страшную вещь, отец Всеволод Чаплин заявил: “Будущее западного христианства во многом зависит от того, насколько оно снова научит людей сражаться и умирать - иначе судьба его и этих стран будет незавидной”. - “То же самое я недавно прочел у одного авторитетного исламского богослова!..” - с восторгом вскричал известный востоковед Алексей Малашенко, эксперт Московского центра Карнеги.

- Судя по тому, что мы наблюдаем в нашем обществе, - сказал Малашенко, - уровень толерантности понижается. А ислам... Я не могу себе представить ислама, полностью отделенного от политики. Такого кастрированного ислама никто нигде никогда не видел. Борьба с исламским экстремизмом и радикализмом - здесь перегиб: ислам столь тонкая материя, что выливать на него тот ушат оскорблений, что мы читаем, недопустимо. А господину Попову скажу: знаковые или традиционные религии - я бы избежал такого жесткого деления, что мы, мол, хорошие, а вот на них-то еще посмотрим. Здесь надо бы пересмотреть подходы.