Толерантность
  Декларация
  История
  Словарь
Лики толерантности
Библиотека
  Библиография
  Клуб
Мастерская
  Мастер-класс
Форум
О нас

 

Портал: Институт социального конструирования Центр социальных инноваций Толерантность

БИБЛИОТЕКА. СМИ

ТОЛЕРАНТНОСТЬ В СФЕРЕ РАДИО

ВИКТОРИЯ СУХАРЕВА
преподаватель факультета журналистики МГУ

Если абстрагироваться от многочисленных определений слова «толерантность» и выделить ключевые понятия, присутствующие в каждом из них с какого бы языка это слово не переводилось, то окажется, что в базовом ее понимании, толерантность – это терпимость, великодушие, снисходительность.

Толерантно ли с этих позиций радиовещание во всем многообразии представленных сегодня в России каналов? Безусловно. В каком бы формате не работала радиостанция - музыкально-развлекательном, информационно-разговорном или служила интересам государства как общественный канал – она в целом снисходительна, терпима и великодушна к проявлениям социальных аномалий, не разжигает межнациональную рознь, не призывает и не пропагандирует расизм, ксенофобию, этноцентризм, агрессивные формы национализма, религиозный фанатизм, тоталитаризм и прочие тяжкие формы проявления нетерпимости.

Глубокое погружение в агрессивную сторону жизни общества идет в разрез с философией музыкально-развлекательного радио, ориентированного на удовлетворение потребностей человечества в развлечении и облегченном, ненавязчивом информировании. Откровенно политизированные радиоканалы, работающие с информацией, стараются быть деликатными и аккуратными в высказываниях о сложных с точки зрения толерантности вопросах по причинам имиджевого характера. Что же касается т.н. общественного радио, то оно принадлежит государству и по факту своей принадлежности не может служить низменным асоциальным интересам.

Но если с государственными или около государственными радиоканалами все более-менее понятно - они функционируют в системе государственной идеологии и будут точно следовать за государственной информационной политикой, внедряя ее в массовое сознание населения вне зависимости от его желания и готовности к восприятию - то с коммерческим радиовещанием все несколько сложнее.

Коммерческое радиовещание как, живущее на деньги от рекламы и по сути финансовой эксплуатации социальных слоев не может не замечать и игнорировать господствующие в обществе стереотипы и настроения, не принимать во внимание, например, язык. Причем речь идет не о литературном языке, а о бытовом «рабочем» языке общества, в котором собственно зачастую и проявляется нетерпимость, причем не в экстремальных его проявлениях, а в лексической сочетаемости слов, закладывающей и отражающей культурные и социальные стереорипы.

Интеграция в жизнедеятельность различных социальных страт, использование социальных стереотипов, инсталляция в литературный язык радио социальных жаргонизмов – все это базис современной философии коммерческого радиовещания не только в России, но в той или иной форме и по всему миру.

Объяснение этому лежит в исторических особенностях формирования коммерческой модели радио.

Сегодня во всем мире приживается американская вещательная модель. Причем неважно, что лежит в основе предлагаемой аудитории программы - информирование или развлечение - философский базис модели неизменен: «Не надо навязывать человеку свое видение мира. Дай ему то, что он хочет и сделай на этом деньги, выгодно продав его рекламодателю». Это экономически идеально отлаженный механизм, основанный на точном просчете человеческих потребностей, с латентно запущенными технологиями управления коллективным бессознательным. И за счет этого – универсальный чип, вживляемый в любую социо-политическую схему.

История появления этой модели проста.

В США в отличие от большинства других стран мира (и от СССР в том числе) радиовещание с момента своего появления находилось в руках частного, а не государственного капитала. Американцы рассматривали радио не как средство политического влияния, а только как средство вложения денег с расчетом на прибыль.

До конца 40-х годов радио было единственным объединяющим этот «плавильный котел наций» явлением социальной и культурной жизни. Основной радиовещательной моделью было «радио для всех» - аналог нашего государственного радио, например «Радио России». Его слушали всей семьей. По радио передавались развлекательные программы, выступления комиков, программы для детей, радиоспектакли, выпуски новостей, звучали оркестры. Слушателю было все равно, кто выступает - черный, белый артист – ему было весело, шутки носили универсальный общечеловеческий характер, без акцентуации на национальность, уровень благосостояния и возраст. И это приносило прибыль.

В конце 40-х начался телевизионный бум. Новому телевидению нужны были кадры – их покупали на радио. На радиозвезд охотились телепродюсеры, с ними заключали пожизненные контракты, а аудитория, так долго мечтавшая увидеть своих кумиров, ушла за ними на телеканалы.

Телевидение, забрав у радио его персонажей, отняло и его деньги, и его слушателей. Радиостанции по всей стране стали разоряться.

Как гласит легенда, современное коммерческое радио родилось в баре, где два владельца маленькой радиостанции выпивали с горя, размышляя о том, как спасти бизнес. Сидели долго. И один из них обратил внимание на то, что в музыкальном автомате люди заказывают одну и ту же музыку. Весь вечер в заведении звучат одни и те же песни. И тогда они подумали: раз люди готовы платить за то чтобы послушать любимую мелодию (а запустить песню в автомате стоило 25 центов), то они будут готовы слушать и радиостанцию, которая предложит им эту музыку. Мысль проста – если подобрать популярные в текущий момент музыкальные композиции, смешать их в эфире в определенной пропорции и периодически повторять, то люди будут это слушать. А, значит, и рекламодатель вернется, и станция выживет. Так появился первый музыкальный формат Топ 40, который существует уже 50 с лишним лет.

Есть и другая версия. Говорят, что первое социально-стратифицированное радио создали в Чикаго афро-американцы. В то время, несмотря на огромную популярность джаза и чернокожих комиков, афро-американская культура, как слишком агрессивная и откровенная, оставалась культурой улиц и в добропорядочный эфир не выпускалась, потому что не сочеталась с прилизанной наднациональной культурной политикой. Поэтому появление первой негритянской радиостанции – с характерной музыкой и языком - было настоящим прорывом. Более того, говорят, что и так называемый язык ди-джеев тоже был впервые использован в эфире негритянского радио. Афро-американцы начали вести программы на своем уличном языке. Его характерная особенность – повышенная эмоциональность, мелодика рэпа, обилие сленга. Со временем белые ди-джеи переняли эту манеру, и появился язык коммерческого радио, который сегодня так раздражает отечественных специалистов по культуре речи.

Какая бы легенда ни была верна (а я допускаю, что обе они достоверны) - эти истории наглядно демонстрируют философскую базу, которая легла в основу этой самой пресловутой американской вещательной модели.

Что бы ты не предлагал человеку – музыку или информацию – делай ему предложение, от которого он не сможет отказаться, зеркально отражая его чаяния, настроения, вкусы и потребности.

При этом понятно, что универсальных потребностей (кроме насущных) у членов даже одного общества не существует. Есть множество факторов влияния: воспитание, вкусовые пристрастия, среда обитания и прочее. Но если людей со схожими вкусами набирается больше чем один, они образуют группу, представляющую интерес для вещателя, главной задачей которого становится просчитать их коллективное бессознательное. Понять, какими демографическими характеристиками они обладают, что составляет их психологический портрет, каковы их базовые ценностные установки, психотипические реакции , чем они живут, что их раздражает, волнует, радует – и найти то, что их объединяет. Например, это может быть проживание в одном городе или принадлежность к одной национальности. И если эту местечковую гордость удовлетворить, то это станет тем объединяющим фактором, который заставит слушать, или смотреть, или голосовать. Объединяющим признаком могут оказаться воспитание и образование, принадлежность к какой-то социальной страте, образ жизни или общие проблемы. Тогда в группу выделяются, например, домохозяйки с тремя детьми, представители золотой молодежи, или рабочие, живущие в маленьком городе, жизнь которого подчинена графику заводских смен. Наиболее часто используемый объединяющий признак – любовь к тому или иному музыкальному направлению или стилю или группе, когда становится неважно - кто эти люди, сколько им лет и какого они образования.

Так формируется главный принцип современного коммерческого радио - принцип диверсифицированного подхода к аудитории, в радийной терминологии «принцип форматности».

При этом формат – это не только музыка, или новости, или разговоры. Это смесь разных ингредиентов в определенной пропорции (музыки, новостей, звукового оформления эфира, манеры ведения, поднимаемых и обсуждаемых в спецпрограммах тем), которая идеально просчитана под психотип конкретной аудитории. Типового подростка с его протестными настроениями и жаждой самостоятельности, типовой домохозяйки, типового банковского служащего. В ходе работы с форматом в каждой отдельной местности он обрастает характерными для этой местности чертами, но базовый шаблон остается неизменным.

Хорошо сделанное форматное радио практически вживляется в подсознание аудитории. Оно дает ей то, что она хочет, построено под ее распорядок дня, наполнено людьми и музыкой, которая близка и понятна, говорит на одном с ней языке, обсуждает насущные для нее вопросы, дает советы и пр. Аудитория живет с радио одной жизнью. Не даром радио в американской теории называют «саундтреком к жизни».

Сегодня коммерческое радио - это параллельный мир, живущий по своим скрытым от людских глаз законам, который как Солярис выдает суррогатную действительность в соответствии с эмоционально-психологическим состоянием человека. Музыка, точно спрограммированная под нужный темпо-ритм и мелодичность, несет слушателя, меняя в течение суток одну эмоциональную волну на другую, предлагая в зависимости от выбранной им частоты адреналин или полную релаксацию. Веселые, балаганно-скоморошеские, наоборот сдержанные или просто умные ведущие. Или молчаливый мир музыки без людей. Круглосуточное развлечение, игры на счастье, деньги, удачу или покой без власти денег и чумного веселья. Или наполненные информационные потоки. Но в любом случае - мир, где стараются не травмировать без нужды. Так один из законов работы с новостями, например, на музыкально-развлекательном радио гласит: «Прежде чем давать новость подумай – так ли она важна твоему слушателю». Не надо чернухи в эфире. Интересные персонажи. И только для того, кто по ту сторону эфира. На фоне ежедневной социально-политической жизни любой страны – это просто Голливуд.

Психология восприятия аудиторией форматного радио тоже весьма непроста. Аудитория, раз приняв радиостанцию как свою, очень внимательно следит за соблюдением этого эмоционально-психологического соответствия. Если радиостанция начинает метаться или инсталлировать в свою программу не соответствующие ее, аудитории, представлениям элементы, лексику, эксплуатировать нехарактерные настроения – аудитория уходит и бизнес падает. Возвращать потом слушателей обратно чрезвычайно сложно.

Легко понять, что эта формула идет в разрез с государственной информационной политикой не только в России, но и по всему миру. В рамках реализации информационной политики СМИ должны выполнять функции. Это хорошо видно на исторических примерах работы советского радиовещания, система которого была перегружена десятками идеологических установок. Радиовещание выполняло функции коллективного организатора, агитатора и пропагандиста, выражало и формировало общественное мнение, информировало, просвещало, реализовывало эстетическую, воспитательную и прочие функции. Развлечение и общение в этой системе стояли практически на последнем месте. В то время как уже в 70-е годы отечественная социология показывала, что 47% населения станы хотят слушать развлекательные программы. Но были задачи и установки. Народ нужно было вести, обучать, агитировать. А американские социологи того же времени доказали, что интересом народа движут буквы «С»: смерть, секс, скандал, спорт, смех. Радийные идеологи добавили к этому еще и музыкальные пристрастия. Вот и формула успешного и универсально беспроигрышного бизнеса и инструмент воздействия на коллективное бессознательное.

* * *

Толерантность – не может быть господствующей социальной философией. Скорее наоборот, это некая государственная идеология, которая внедряется в общественное сознание через государственную политику, деятельность специализированных государственных СМИ, работу различных социальных институтов.

Реальность же и законы социальной стратификации (которые лежат в основе современного радиовещания) базируются на противоположных от норм толерантности установках. Нетерпимость основывается на том убеждении, что твое окружение, твоя система взглядов, твой образ жизни стоят выше остальных. Выделение любой группы людей из массы сопряжено с проявлением активной или интеллектуальной нетерпимости в той или иной форме. Социальная страта формируется на уровне своеобразной кастовости, клубности. При этом толерантное отношение к миру связано с психологической устойчивостью жизни общества. В обществе, которое постоянно живет в условиях стресса и ожидания неприятностей толерантность не совместима не с нормой жизни, а с реальными условиями существования человека в нестабильной обстановке. Проявления нетолерантного отношения становятся своеобразным способом выживания. И в обществе где общий уровень агрессии достаточно велик процесс социальной стратификации неизбежно будет сопровождаться проявлениями нетерпимости и не толерантного отношения к другим группам.

При этом даже если внешняя сторона социальной терпимости будет в полной мере соблюдена, то внутренняя, реальная жизнь любого социального объединения будет наполнена эмоциями, питающими не толерантное отношение к отдельным проявлениям жизни общества в целом.

Можно игнорировать социо-психологию общественных страт и социальных групп, но тогда радиостанции никогда не приблизятся к аудитории и не смогут работать эмоционально-психологическим зеркалом господствующих в обществе настроений, эмоций, взглядов. А это будет идти в разрез с экономикой и философией их существования.

Полностью игнорировать социальные стереотипы радиостанции не могут. Но при этом, если не нейтрализовывать экстремальные проявления жизни общества – не будет Голливуда. А значит не будет той особой ауры, которая так привлекает человека. Особенно это характерно для музыкально-развлекательного радио. Если информационно-разговорное призвано отражать жизнь общества без искажений и здесь основой регулирования проявлений экстремизма является Закон и правила хорошего тона, то музыкально-развлекательное радио – это розовое зеркало, которое «очищается» законами самосохранения.

Ведь можно же дозировать использование законов толерантности и легкую эксплуатацию социальных стереотипов. Границы этого процесса регулируются Законом о СМИ и господствующими настроениями в обществе. И это лучший регулятор этой сферы. Радиостанции, тонко чувствующие колебания настроений общества, никогда не упустят его смены, а закон и забота об устойчивости бизнеса не даст им скатиться за признаваемый допустимым уровень.

Если проанализировать сферы, требующие терпимого отношения и аккуратности в обсуждении, то в приложении к радиовещанию их окажется четыре:

  • Политика
  • Национальные вопросы: представители кавказских национальностей (т.н. «хачики»), малые народы севера, украинцы, туркмены/таджики/казахи/киргизы, китайцы (и прочие т.н. «узкоглазые»).
  • Проблемы сексуальных меньшинств
  • Социальная стратификация (социо-психологические типажи): богатые/бедные, банковские служащие, новые русские, жены/любовницы новых русских и прочие.

Чтобы понять, как работают с этими сферами разные типы радиостанций необходимо смоделировать основные психотипические реакции их аудитории. Ведь работа радиостанций – отражение жизненной матрицы их слушателей.

Информационно-разговорное радио. В массе своей его слушатель - интеллигенция, состоятельные слои населения, которые считают себя интеллектуальной и социальной элитой, бизнесмены, домохозяйки и пр. Те, кто слушает такое радио, стараются придерживаться правил хорошего тона и законов приличного воспитания. Поэтому обычно такие радиостанции стараются быть серьезными и работать в духе культурного мейнстрима. И в вопросах толерантного-нетолерантного отношения/освещения тех или иных проблем такие радиостанции предельно осторожны. Как уже говорилось выше они являются заложниками своего имиджа – культурного, интеллигентного, «кухонного радио».

Отсюда и специфика их работы. В условиях работы на такую аудиторию, например, обсуждение спорных политических вопросов подразумевает реализацию принципа разумного противовеса и сбалансированного демократического подхода к освещению проблем. Ведь выдержанность и непредвзятое отношение к социальным и политическим процессам без нагнетания социальной энтропии – это законы хорошего вкуса и воспитания. Что очень ценится и приветствуется аудиторией таких каналов. «Мы же с вами интеллигентные/воспитанные люди…»

Сфера социальных вопросов тоже не подразумевает фривольностей. Призывы в эфире «Бей жидовхачиковузкоглазых и пр.» или «Смерть гомикам» будут восприняты как «нарушение правил хорошего тона». Впрочем, как нездоровая эксплуатация аспектов жизнедеятельности социальных страт: богатые/бедные – «приличные люди это не обсуждают».

Все это сильно ограничивает возможности проявления нетолерантного отношения. Конечно, сложно проконтролировать личностные проявления в эфире. Ведущие таких каналов обычно – люди яркие, зачастую известные, имеющие право на собственное мнение и часто это мнение резко, откровенно, а бывает и провокационно. Но руководство таких радиостанций очень жестко следит за соблюдением закона. И в большинстве случает резкие заявления не выходят за рамки допустимого законом и опять же нормами приличия.

Музыкально-развлекательное радио. С ним сложнее. Его аудитория очень широка и разнообразна в проявлениях, настроениях, воспитании и уровне развития. И ему очень сложно ориентироваться на какую-то общепринятую усредненную культурную модель. К тому же философия диверсифицированного подхода к аудитории подразумевает более вольное обращение с «социальным материалом»: радиостанции рассчитанные на взрослых людей в возрасте от 35 лет с высоким уровнем дохода, двумя машинами в семье и одним ребенком, безусловно будут выстраивать своей эфир, как и информационно-разговорные, в духе социального и культурного мейнстрима без каких бы-то ни было пограничных тем или проявлений. А что делать радиостанциям, работающим с аудиторией 15+ или со слушателями, любящими тюремно-блатную песню или дворовой шансон. Самим фактом существования такой формат может быть рассмотрен как форма проявления не толерантного отношения, например, к представителям закона, и даже более того в нагнетание неприязни к отечественной милиции.

Да и идея развлечения через вещание подразумевает определенные фривольности. Юмор – краеугольный камень эффективной эфирной коммуникации. В плотном потоке информации внимание может привлечь скандал, секс, смех. А то, что смешно – не толерантно. То же, что прилично со всех точек зрения – не смешно. А народную культуру запретить невозможно. Можно запретить отдельные ее проявления, как например, мат, но анекдоты, народный юмор, уличную культуру – отражающие текущую психологию современного общества – упразднить нельзя. А радиостанции с этим материалом работают. Можно пытаться регулировать это как в США (6 слов, запрещенных к произнесению в эфире, запрет на разжигание межнациональной розни, призывы к свержению текущего строя), но все это в том или ином виде в нашем законодательстве уже есть.

Более того, здесь действуют внутренние ограничители. Правда, это не законы хорошего тона, а скорее законы целесообразности и самосохранения бизнеса, но это работает лучше любых нормативных актов и репрессивных мер. Это угроза наказания рублем. Если радиостанции перегнут палку – аудитория уйдет, рейтинг упадет, рекламодатель не даст денег.

Так, политика, кроме новостных хроник, не совместима с законами музыкально-развлекательного вещания. Она «грузит» – а радио не должно «грузить». Поэтому глубокое погружение в политические проблемы не для музыкально-развлекательного радио, а значит свободы для проявления нетолерантного отношения – не более 3-6 минут в час во время выпуска новостей, да и то если формат новостной ленты позволит.

Что касается всего остального, то здесь на возможное нетолерантные проявления влияют либо законы рынка, когда радиостанции могут позволить себе лишнего в рамках конкурентной борьбы, либо особенности народной площадной культуры, когда радиостанции вынуждены пропускать через свой эфир отдельные ее проявления.

Каким же образом допустимы проявления не толерантности в эфире музыкально-развлекательного радио:

Ведущие в эфире.

Линейный ди-джей/ведущий (который ведет эфир в течение дня, не имеет собственных программ) не имеет права быть нетолерантным. И очень часто это является условием работы. Он вообще не имеет право высказывать собственное мнение и комментировать что-либо кроме музыки, да и музыку обязан освещать только в положительном свете. Это тоже условия контракта.

Не толерантные комментарии/высказывания возможны в авторских программах, когда радиостанция определяет уровень и объем своего интегрирования в социальную страту, в свою целевую группу. И здесь уровень не толерантности зависит от уровня развития и социо-культурных характеристик целевой группы. Ведущий автор программы обязан разговаривать с аудиторией на ее языке или хотя бы в ее системе координат. Так, например, в программе «Соловьиные трели» на «Серебряном Дожде» Владимир Соловьев отождествяет себя с классом состоятельных людей, на которых эта программа рассчитана. И тематика его программ, лексика, которую он использует, вопросы которые он поднимает и обсуждает – понятная и допустимая для представителей этого класса состоятельных людей – может показаться оскорбительной для других слоев населения. Но ведь это не для них программа. Она точно сориентирована на определенный психотип и работает целево с ним. Если делать такую программу для всех – не будет программы, да и целевая аудитория радиостанции – эти самые состоятельные люди – уйдет, потому что они поймут, что это уже клуб не их интереса. Аналогичная ситуация, хоть и более агрессивная была и с программой Александра Гордона «Хмурое Утро», когда позиционирование велось на воинствующих интеллектуалов, циников от интеллекта в мире быдла. В рамках этой программы проявления нетолерантного отношения были явными.

Очень часто невежливость становится формой проявления не толерантности. Часто не толерантность используется как средство провоцирования аудитории на разговор, на прослушивание, на активную коммуникацию. Так в утреннем шоу «Два в Одном» на радио «Максимум» использование грубоватого с просторечной лексикой эфирного языка - способ спровоцировать аудиторию на разговор, сделать его интересным и острым и привлечь слушателей к эфиру. И т.д.

Безусловно, это, возможно, не самый правильный путь. Но в условиях нестабильного общества – верный. Опять же повторю, возможные экстремальные проявления четко регулируются законом. Остальное – право радиостанции общаться со слушателями и даже гасить общественную агрессию через обсуждение наболевших тем.

Музыка в эфире.

При пристальном рассмотрении подбор музыкальных композиций в эфире тоже можно рассматривать с позиции не толерантного отношения. Сегодня в эфире практически нет музыки малых народов Севера, национальных меньшинств и просто других народов. Если такая музыка и появляется в эфире, то только в специальных программах после полуночи, либо представляется в ироническом свете и используется в качестве фона к текущему музыкальному ряду как подтверждение его качественности, продвинутости, оригинальности, современности и соответствия стилю жизни аудитории радиостанции.

Можно ли это рассматривать как серьезное проявление не толерантности? В полной мере нет. Это часть игры, которую ведет радиостанция со слушателем, ненавязчиво, через привлечение смеховой культуры, используя стереотипы в целях правильного позиционирования своего продукта на группу слушателей, которые думают также. Понятно что, например, тувинское горловое пение – безусловно, искусство – забавно с позиции городского человека, живущего в контексте современной музыкальной культуры. Почему бы это не обыграть в эфире, заставив человека улыбнуться и лишний раз почувствовать, что тот продукт, который ему предлагают, максимально на него сориентирован.

Использование принципа противопоставления, который можно рассматривать в контексте нетолерантности – частый и распространенные прием в системе современного позиционирования. Если использование этого приема допустимо в рекламе, то почему им не могут вопспользоваться радиоканалы? Вопрос в преподнесении материала и в глубине использования этого приема, но здесь опять вступают в силу внутренние ограничители. Музыкальное радио – это развлечение и коммуникация через развлечение. А здесь очень тонкие границы.

Звуковое оформление эфира.

Это еще один возможный способ эфирного проявления не толерантности. В основе звукового оформления эфира – музыкальных джинглов, отбивок, озвученных в эфире слоганов, оформления рекламных блоков лежит установка на максимальное привлечение внимания аудитории и ориентация ее на запоминание главного – названия радиостанции, на которой человек это услышал, и ее частоты. Часто подразумевается, что эти элементы будут способствовать конкурентной борьбе, поэтому в них закладывается заметное или латентное противопоставление конкуренту в музыке ли, в обыгрывании слоганов и пр. При составлении текстов и подборе музыкального оформления этих элементов широко используется юмор и провокация. И здесь широко используются социальные стереотипы, подтрунивание над кавказцами, представителями сексуальных меньшинств, новыми русскими. А это, понятно, что не всегда соответствует нормам толерантности. Но то, что действительно смешно не вызывает агрессии. Скорее гасит ее. Кто всерьез начнет предпринимать какие-то действия по отношению к тому, над чем он хорошо посмеялся.

Анализируя формы проявления нетолерантного отношения в системе современного радиовещания, становится понятным, что современное радиовещание не пересекает допустимых границ. Более того, объемы этой не толерантности регулируются внутренними процессами и законами бизнеса и не требуют активного государственного вмешательства.

К сожалению, все это ставит под сомнение возможность государственного управления радиовещанием. Государство будет вынуждено столкнуться с дилеммой – либо экономическая состоятельность отрасли, либо соблюдение норм этики.

Правда, возможность регулирования все же остается.

Государство всегда может начать выстраивать разумный противовес, предоставляя доступ к эфиру радиостанциям, ориентированным на нац.меньшинства и непопулярные в обществе социальные группы.

Другой возможный и безопасный для экономики радио путь влияния на ситуацию - через государственную поддержку специализированных радиопроектов или организацию эфирных и внеэфирных PR-кампаний с активным использованием силы влияния коммерческого радио на слушателей. При условии, что при заданных установках на развитие толерантности в обществе, радиостанции могли бы сами выбирать форму своего участия в таких проектах в соответствии со своим форматом и спецификой своей целевой аудитории.

Третий возможный путь - в создании совета по этике, но войти в него должны кроме представителей государства и культуры в обязательном порядке и представители радиобизнеса. Лучший регулятор индустрии - сама индустрия.

Вообще главная проблема реализации коммерческими радиоканалами государственного заказа и элементов государственной информационной политики - даже не в разности интересов бизнеса и государства, а в топорности работы специализированных государственных институтов, которые по старинке в духе номенклатурных традиций стараются навязать рынку устаревшие и неэффективные методы работы с аудиторией, которые естественно отвергаются как губительные для бизнеса. Перспективы развития сотрудничества - в диалоге и выстраивании взаимовыгодных рабочих схем.