Толерантность
  Декларация
  История
  Словарь
Лики толерантности
Библиотека
  Библиография
  Клуб
Мастерская
  Мастер-класс
Форум
О нас

 

Портал: Институт социального конструирования Центр социальных инноваций Толерантность

БИБЛИОТЕКА. ВЕК ТОЛЕРАНТНОСТИ. Выпуск 3 - 4.

Федеральная целевая программа
"ФОРМИРОВАНИЕ УСТАНОВОК ТОЛЕРАНТНОГО СОЗНАНИЯ И ПРОФИЛАКТИКА ЭКСТРЕМИЗМА В РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ"

Оглавление

ДОВЕРИЕ И ТОЛЕРАНТНОСТЬ: СУЩЕСТВУЮТ ЛИ ГРАНИЦЫ?

ТАТЬЯНА СКРИПКИНА

Постановка вопроса о границах названных явлений имеет двоякий смысл. С одной стороны, существует проблема, заключающаяся в том, должны ли быть границы у самих явлений доверия и толерантности, каковы эти границы, какими критериями они определяются. С другой стороны, речь идет о том, существуют ли границы между доверием и толерантностью как близкими по смыслу феноменами. Ответ на этот вопрос является во многом выбором нравственного порядка.

Две стороны поставленной проблемы, без сомнения, связаны между собой. Размышления на эту тему начнем с анализа понятий "доверие" и "толерантность", а затем перейдем к вопросу о границах.

До последнего времени доверие рассматривалось как относительно самостоятельное явление, которое традиционно относили к этическим категориям морали, а потому рассматривали либо в контексте проблем общения, либо в контексте межличностного и межгруппового взаимодействия. Доверие в этике понималось как факт добровольной передачи какой–либо конфиденциальной информации.

Однако вряд ли доверие в общении правомерно так сужать и сводить лишь к акту самораскрытия, понимаемого как факт передачи "конфиденциальной" информации. Такое понимание вскрывает лишь часть феноменологии данного явления, оставляя за границами анализа его внутреннюю психологическую сущность, заключающуюся в добровольном акте вовлечения другого лица в собственный внутренний мир. Таким образом, можно говорить, что взаимное доверие субъектов друг к другу предполагает такое отношение, которое строится на взаимопроникновении взаимодействующих лиц в ценностно–смысловую сферу друг друга, в картину мира друг друга, в результате чего чаще всего создается общее ценностно–смысловое поле. Подлинное доверие по своей природе всегда глубоко диалогично.

Доверие есть исходное условие общности "мы", оно, таким образом, является системообразующим фактором, связывающим людей друг с другом. "Количество" имеющегося доверия, или его мера, есть динамическая характеристика, определяющая качественную сторону общения, при этом, чем выше уровень или мера взаимного доверия в общении, тем сильнее выражены связи между людьми.

Как показал теоретический анализ работ, выполненных в русле философской этики и социально–психологических исследований, психологический феномен доверия имеет смысл рассматривать в более широком онтологическом контексте, его неправомерно ограничивать лишь рамками сферы общения людей. Доверие как относительно самостоятельный психологический феномен присутствует во всех сферах жизни человека. Оно проникает во все, с чем человек сталкивается, а потому от наличия или отсутствия доверия в процессе взаимодействия человека с миром, во многом зависит и само взаимодействие, и его результат. Доверие, понимаемое таким образом, может быть рассмотрено как базовая установка человека, впервые, как известно, описанная Э.Эриксоном. Она, по его мнению, является первой фундаментальной установкой, формирующейся на первом году жизни младенца. Эриксон связывал формирование этой установки со становлением личностной идентичности.

Взгляды Эриксона на природу доверия человека к миру позволяют сделать несколько обобщений. Во–первых, чувство доверия к миру, возникающее на первом году жизни ребенка, является фундаментальным психологическим образованием, от которого в последующем зависит психическое здоровье человека. Во–вторых, доверие к миру необходимо рассматривать в его целостности, так как оно связано с доверием к себе и с доверием к другим людям как части мира. Обозначенный подход дает возможность расширить границы общепринятых представлений о феномене доверия как относительно самостоятельном психологическом явлении, связанном с целостным взаимодействием человека и мира.

Доверие к миру сопряжено с доверием к себе как части этого мира, однако эти пропорции или "количество" доверия, делегируемого себе и миру, могут быть различными. Нельзя думать, что в одних случаях человек полностью полагается на мир, а в других – доверяет только себе как автономному субъекту деятельности. Такая дихотомия ведет к упрощенной онтологической картине. Доверие к миру и доверие к себе стремятся к гармоничному сочетанию, иначе наблюдается либо безрассудный риск, либо полное отчуждение индивидуальности от самой себя. Другими словами, во взаимодействии человека с миром человек всегда стремится к тому, чтобы оставаться имманентным одновременно и себе, и миру. Но это соответствие, эта имманентность постоянно нарушается, и тогда возникает проблема выбора – отдать предпочтение условиям, предоставляемым миром, или реализовать собственные возможности, увеличив уровень доверия к себе.

Итак, понять специфику доверия человека к миру можно, лишь рассматривая человека и мир в единой системе, единой онтологии. Человек и мир, вступая во взаимодействие, образуют другую онтологическую реальность, нежели существуя по отдельности. Строго говоря, человек и мир по отдельности существовать не могут, ибо человек "продлен в мир", он наделяет объекты этого мира различными смыслами, делает их ценностными, значимыми. Эта другая онтологическая реальность и есть субъективный мир человека. Смыслы и ценности кажутся человеку, во–первых, более или менее устойчивыми а, во–вторых, существующими не в его субъективном мире, а в мире внешнем, объективном, но человек об этом не знает. Он верит в это, поскольку считает ценности и смыслы адекватными, то есть "правильными" и объективными, а также присущими не ему, а миру. На самом деле эти смыслы и ценности принадлежат не миру, а человеку. Он не знает, что объекты окружающего мира сами по себе "равнодушны" по отношению к нему и имеют смысл и ценность лишь в его субъективном мире, в той особой субъективной реальности, в которой он живет и действует. Однако, лишь вынося эти смыслы и ценности за пределы себя и наделяя ими объекты окружающей действительности, человек может доверять внешне противостоящему ему миру, и лишь на этой основе он может делать мир "своим".

Итак, мы определяем доверие как специфический субъектный феномен, сущность которого состоит в определенном отношении субъекта к различным объектам или фрагментам мира, заключающемся в переживании актуальной значимости и априорной безопасности этих объектов или фрагментов мира для человека. В целом, теоретический анализ понятия доверия к миру показывает, что именно благодаря наличию такого отношения становится возможным сам акт взаимодействия с миром. Человек вступает во взаимодействие только с теми частями или фрагментами мира, которые являются для него относительно безопасными и относительно значимыми. Поскольку действует не мир, а человек, взаимодействие с миром предполагает наличие у человека определенного уровня доверия к себе.

В каждом акте взаимодействия с миром человек обращен и в мир, и в себя. Благодаря этой двойственной направленности психики становится возможным одновременное наличие доверия к себе и миру. Однако, соотношение (соответствие) уровня доверия к себе и доверия к миру постоянно нарушается, вплоть до возникновения противоречивых отношений между ними. Но возникающее несоответствие всегда стремится к равновесию, которое можно обрести, изменив либо имеющийся уровень доверия к миру, либо – к себе. Именно поэтому феномен доверия обладает чрезвычайной динамичностью.

Поскольку человек одновременно обращен не только в мир, но и в себя, по–разному отражая различные свойства и качества внешнего и внутреннего мира, он к обеим реальностям относится пристрастно, выделяя, с одной стороны, лишь значимые в данной ситуации свойства и качества объектов внешнего мира, а с другой – осознавая лишь те влечения и потребности, которые имеют для него смысл и ценность в данный конкретный момент времени, абстрагируясь от всего остального.

Человек никогда до конца не знает мир, его свойства и качества, и он никогда до конца не знает себя, но он при этом, как известно, остается самостоятельным суверенным субъектом активности. Именно доверие позволяет человеку не только не бояться вступать во взаимодействие с миром, но и самостоятельно выбирать цели собственной деятельности и реализовывать их, соотносясь с собой, своими интересами и потребностями, т.е. с собственными переживаниями, одним словом, со своей субъектностью как ценностью. Это обстоятельство дает основание говорить о существовании феномена доверия к себе, который связан с выбором целей и, в конечном счете, с активностью человека, проявляемой в разных сферах жизни.

Можно предположить, что доверие к себе – это феномен, позволяющий человеку занять определенную ценностную (пристрастную) позицию по отношению к самому себе и, исходя из этой позиции, строить собственную жизненную стратегию. Сущность этой позиции заключается в наличии у человека отношения к собственной субъективности как значимой для него. Именно такая позиция позволяет человеку быть суверенным субъектом активности.

В то же время доверие человека к себе не должно быть абсолютным в своих проявлениях, оно всегда имеет определенную меру. Иначе разрывается единая онтология "человек и мир", человек постепенно утрачивает связь с миром, превращаясь в "функциональный орган" собственных целей. Видимо, существует определенный оптимум доверия к себе, относительное постоянство которого является одним из показателей как зрелости, так и психологического благополучия личности. Однако этот уровень может являться лишь величиной относительно постоянной, так как это сложное, чрезвычайно динамичное образование, которое колеблется в зависимости от постоянно происходящего соотнесения человеком себя с миром и самим собой. Другими словами, прогнозируя свою деятельность или выбирая цели, человек, с одной стороны, стремится к "выходу за пределы" себя, т.е. уже накопленного опыта, а с другой стороны, обращаясь к смыслам, добытым в прошлом опыте, он опирается именно на них, на их содержание и соотносит себя с ними, стремясь соответствовать им. Именно в этом смысле доверие к себе можно определить как способность человека "выходить за пределы" себя, не вступая с собой в противоречие.

Этот "радиус самораспространения" определяет масштаб жизненных задач, которые человек способен самостоятельно поставить. При этом в одних сферах жизнедеятельности у человека может быть сформирована установка на доверие к себе, а в других – нет. Все зависит от того, какие возможности человек в себе осознает, и какую личную ценность, значимость имеют для него потребности, связанные с той или иной сферой жизнедеятельности.

Итак, доверие – сложное двухполюсное явление, связанное с одновременным существованием доверия к себе и к той части мира, с которой субъект намеревается вступить во взаимодействие. А границы доверия связаны с мерой, неким "количественным" показателем доверия.

Если речь идет о взаимодействии с другим человеком, то доверие можно трактовать как внутреннее состояние готовности взаимодействующих субъектов не просто "проникнуть" в ценностно–смысловую сферу друг друга, быть готовым не только принять ее, отнестись к ней как к ценности, но и разделить ее в ценностном плане, соотнести с собственными ценностями, потому в конечном итоге истинное социальное доверие всегда по своей природе диалогично, оно способно порождать взаимовлияние людей друг на друга. Такая готовность возможна лишь при условии полной взаимности, или конгруэнтности в позициях по отношению друг к другу. Но здравый смысл подсказывает, что конгруэнтность может лишь предполагаться, и никаким опытным путем проверить ее невозможно. В море житейских взаимоотношений конгруэнтность постоянно нарушается. И проблема смещается на наличие осознания нарушения взаимодействующими субъектами или его отсутствие. И здесь доверие из области позитивной этики переходит в область борьбы с манипуляцией, предательством, разочарованием, зависимостью и другими явлениями подобного рода. Поэтому умение эффективно взаимодействовать с другими людьми и умение быть адекватным в этом взаимодействии заключается в том, чтобы субъект отчетливо осознавал, когда уместен диалог, а когда умолчание, когда монолог, а когда простой акт безличной передачи информации. Такое умение предполагает развитие способности чувствовать допустимую в каждом конкретном случае меру доверия.

Однако реальность такова, что во все времена существования человечества многие социальные, экономические, и культурологические условия способствовали стагнации развития доверительных отношений между людьми, государствами, нациями, народами, концессиями. Недоверие при таком развитии событий становилось ментальной характеристикой общества, приводило к разобщению и отчуждению, формированию негативных, агрессивных и враждебных установок в отношениях. В основе же связи между людьми, как и между общностями, лежит отношение доверия, которое является важнейшим и необходимым условием самого существования гуманистически ориентированных взаимоотношений людей. Обобщенная мера или, образно говоря, "количество" доверия, имеющего место в данном обществе, становится не только ментальной характеристикой всего общества, она служит одним из показателей его благополучия в целом. Зарубежные социологи, психологи и философы утверждают, что базовое доверие – "стержневой элемент социального и психологического благополучия индивида и общества …", его можно определить как уверенность (индивида, группы, сообщества, нации) в том, что окружающий мир и его обитатели не намерены причинить вред" (Праворотова, Говир, 1994).

Недоверие со всеми его негативными разрушительными последствиями существовало всегда. Ученые из разных областей гуманитарного знания пытаются искать практические способы преодоления недоверия при ведении дипломатических переговоров, достижении различных межгосударственных договоренностей, выработке межнациональной политики. Однако в целом эти попытки не увенчались успехом, так как постепенно стало ясно, что доверие невозможно "инвестировать" извне. Оно должно "вырасти", сформироваться внутри, и в этом заключается вся сложность проблемы.

Взаимное социальное доверие играет роль важнейшего механизма не только межличностных, но и межгрупповых, межкультурных отношений, так как не предполагает ущемления ни личностных, ни культурных ценностей одного человека другим или одной группой другой.

На уровне здравого смысла очевидно, что взаимное социальное доверие и есть тот механизм, который снимает в обществе напряженность. В этом случае можно говорить только об определенных "шагах" на пути к доверию. Здесь речь идет о механизмах, снимающих источник напряженности, источник вражды к иному, к тому, к чему мы не испытываем доверия. Можно предположить, что с точки зрения функционального анализа механизмом формирования доверия выступает толерантность, понимаемая как принятие другой культуры, терпимость к мнениям и ценностям иного порядка, иного содержания. Под толерантностью понимается не только терпимость, но и устойчивость. Имеется в виду более широкий контекст: человек с толерантными установками не только терпим к иному, но и признает его право на существование.

Здесь встает вопрос о том, существует ли мера толерантности, как и мера доверия, или толерантность должна быть безграничной; всегда ли человек обязан не только терпеть, но и признавать право существования иного, чуждого ему. Или возможны случаи, когда значительно нравственнее выглядит борьба с этим другим, чем признание его права на существование. Когда–то Н.Бердяев в статье "Духи русской революции" обвинил Л.Толстого в том, что он развратил своей философией непротивленчества русскую интеллигенцию, в результате чего она оказалась неспособной отстаивать свои ценности (Бердяев, 1990). Эта мысль связана с допустимыми границами толерантности. Когда, на каком этапе, в каких случаях толерантность, так же как и доверие, из феномена позитивного, нравственного переходит в свою противоположность?

Возможные ответы на поставленный вопрос всегда носили дискуссионный характер. Они дают основание для размышлений в нескольких направлениях. Во–первых, и, прежде всего, речь может идти о построении некой типологии различных форм толерантности. Психологическая природа толерантности связана с проблемой соответствия внешнего и внутреннего. Важно не только то, как человек себя ведет, но и то, что он при этом чувствует. Если человек готов внутренне принять другое, иное, не снижая, не девальвируя ценности этого иного, тогда речь, видимо будет идти о внутренней позиции, другими словами, об истинной толерантности, – о некой норме жизни, особой философии миропонимания, примиряющей разное и дающей право на существование иного.

Речь может идти также о политесе как культурологической норме. Человек может и не наносить ущерб, вред другому, иному, но он внутренне не согласен, он внутренне не принимает это другое, считая, что свое представление о чем–либо лучше, ценнее, правильнее. Такая позиция не будет подлинно толерантной.

Толерантность может существовать и в форме авансированного доверия. Мы осуждаем человека за какой–то серьезный проступок или преступление. Но мы даем ему шанс, и даже не потому, что наделяем его возможностью изменений, а потому, что вынуждены сосуществовать вместе с ним.

Можно выделить еще одну разновидность отношения, которая выступает как толерантность. Речь идет о беспристрастном отношении к другому, о равнодушной позиции к иному, не совпадающему с моим. При такой позиции мы признаем существование другого, иного, знаем, что иное есть, но оно нас не интересует. Но здесь есть проблема: насколько нравственна такая позиция?

Имеет место еще одна проблема, связанная с мерой, границей толерантности. Это проблема нанесения ущерба, вреда другим, иным. До какой границы в таком случае возможна толерантность?

Итак, теоретически можно выделить как минимум пять различных толерантных личностных позиций: толерантность как внутренняя установка, как принятие и терпимость к иному, чужому; толерантность как культурологическая норма, другими словами, ее можно было бы назвать толерантностью внешнего выражения; толерантность как беспристрастность, как равнодушие к иному; толерантность к тому, кто наносит нам вред; и, наконец, толерантность по отношению к тому, кто наносит вред не нам, а кому–то другому, но нам нет до этого дела.

Все рассматриваемые здесь виды или формы толерантности связаны с тем, до какой черты, до какой степени возможно быть толерантным, то есть с проблемой границ толерантности. Другими словами, речь идет о том, все ли существующее в мире разнообразие можно принять и признать его право на существование? Если оставить за пределами анализа вопрос о прямом нанесении вреда, ущерба, об общей безопасности, то все равно остается определенная психологическая проблема, заключающаяся в осмыслении того, что делает нас интолерантными к тем или иным людям, взглядам, позициям, идеологиям. Можно говорить о существовании некоей нравственной нормы толерантности, связанной с тем, что человек ради снятия напряженности, разрешения конфликта не должен вступать в противоречие с самим собой, своими собственными ценностями и смыслами. И именно в этом смысле можно считать, что границы толерантности существуют в пределах от чести и достоинства до притерпелости.

И последняя проблема, которую необходимо обсудить в рамках заданной темы, – это вопрос о соотнесенности доверия и толерантности. Прояснить позиции можно с точки зрения генетического подхода. Быть толерантным без доверия к миру как базовой фундаментальной установки личности невозможно, поэтому можно предположить, что базовое доверие к миру является фундаментальным условием позиции толерантности. Толерантный человек не боится иного и готов если не взаимодействовать с ним, то, по крайней мере, его принять, попытаться его понять. Другим фундаментальным условием позиции подлинной толерантности выступает наличие доверия к себе. Именно оно позволяет человеку принимать иное, быть терпимым к нему до тех пор, пока это принятие не входит в противоречие с его ценностями и смыслами, пока это иное не вредит ему. Поэтому доверие к себе должно гармонично сочетаться с доверием к миру, прежде всего социальному, со всем его разнообразием позиций, взглядов, ценностей. Взаимность позиций лежит в основе подлинной диалогичности, возможности услышать другого и быть услышанным самому.

Таким образом, с одной стороны, доверие является необходимым условием толерантности, а с другой – толерантность представляет собой ступень, этап на пути к взаимному доверию как источнику социального и психологического благополучия общества.

ЛИТЕРАТУРА

  1. Бердяев Н.А. Духи русской революции // Лит. учеба. 1990, №2.
  2. Праворотова Т.А., Говир Т. Недоверие как практическая проблема // Социология. 1994. №3. С. 984.