Толерантность
  Декларация
  История
  Словарь
Лики толерантности
Библиотека
  Библиография
  Клуб
Мастерская
  Мастер-класс
Форум
О нас

 

Портал: Институт социального конструирования Центр социальных инноваций Толерантность

БИБЛИОТЕКА. ЭТНИЧЕСКАЯ ТОЛЕРАНТНОСТЬ

ПСИХОСЕМАНТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ЭТНИЧЕСКИХ СТЕРЕОТИПОВ:
ЛИКИ ТОЛЕРАНТНОСТИ И НЕТЕРПИМОСТИ.

Оглавление

ВОСПРИЯТИЕ И ОТНОШЕНИЕ РОССИЙСКИХ ГРАЖДАН К ЗАРУБЕЖНЫМ СТРАНАМ И РАЗЛИЧНЫМ НАЦИОНАЛЬНОСТЯМ

Настоящее исследование посвящено мониторингу состояния межнациональных отношений внутри российского общества и восприятию российскими гражданами межгосударственных отношений. Более узкая задача: пилотажное описание этнических ауто- и гетеростереотипов, присущих россиянам в восприятии представителей различных национальностей, населяющих Россию; кроме того, описание стереотипов восприятия россиянами стран СНГ и Европы как непосредственных соседей по геополитическому пространству.

В психологической науке проблеме этнических ауто- и гетеростереотипов посвящено огромное количество исследований, включающих, в частности, анализ феноменов фаворитизма и этноцентризма (Дробижева, Аклаев, Солдатова, 1996; Лебедева, 1997; Berry , 1990; Tajfel , Turner , 1986; Triandis , 1994).

Значительно менее представлены (по крайней мере, на материале российского менталитета) исследования стереотипов восприятия стран - субъектов международной политики, также как и исследования той системы категорий, через призму которой осуществляется восприятие и оценка этих стран. На смену хрестоматийного деления стран на социалистические, капиталистические и развивающиеся, с изменением самой геополитической реальности в массовом сознании российских граждан возникают иные структуры, мало эксплицируемые и плохо осознаваемые самими их носителями. Российское общественное сознание мучительно ищет свою новую геополитическую идентичность, свое место в содружестве государств (см. Солженицын, 1994).

Настоящее исследование посвящено реконструкции категориальных структур, опосредующих восприятие и осознание различных стран мира, эксплицируемых с помощью методов психосемантики, где многомерные семантические пространства выступают операциональными моделями этих структур сознания (см. Петренко, 1988, 1997; Петренко, Митина, 1997; Petrenko , Mitina , 1997), а позиции государств в многомерном пространстве отражают имеющиеся у респондентов геополитические стереотипы этих стран (см. например, Инглхарт, 1997; Ingelehart , Carballo , 1997). Отметим, что в современной, в первую очередь англоязычной, психологической науке активно развивается географическая психология или поведенческая география (см. Голд, 1990). Типичным приемом исследования служит, например, построение (как правило, с помощью многомерного шкалирования) образа - представления какой-то местности, района, города, страны с последующим сопоставлением ментальной карты субъекта с реальной географической, с целью выделения факторов, влияющих на искажение реальных масштабов (см. Briggs , 1973; Величковский, Блинникова, Лапин, 1986; Блинникова, 1998). Другой типовой прием - многомерная оценка (с последующей факторно-аналитической обработкой матрицы данных) географической местности для очерчивания на этой местности зон с теми или иными субъективными характеристиками, например, зон, комфортных для проживания (см. Gould , 1969; Gould , White , 1974).

В задачу настоящего исследования входит реконструкция системы категорий, которыми пользуется российское общественное сознание при восприятии стран СНГ, Европы, Мира. Иными словами, ставится задача реконструкции имплицитной модели геополитического пространства у россиян, включающая подзадачи:

1.  Экспликация категориальных структур, опосредующих восприятие российскими респондентами стран СНГ, Европы, Мира.

2.  Анализ конкретных этнических стереотипов россиян относительно ряда стран СНГ, Европы, Мира.

3.  Наложение ментальных геополитических представлений россиян на географические карты, СНГ, Европы, Мира.

Методом исследования и одновременно формой репрезентации выделенных когнитивных структур выступала уже упомянутая выше психосемантика (см. Петренко, 1983, 1988, 1997; Шмелев, 1983), истоки которой восходят к методам семантического дифференциала Ч.Осгуда (Osgood, Suci, Tannenbaum , 1957) и "репертуарных решеток" теории личностных конструктов Дж.Келли (Kelly , 1955). Одна из типовых процедур использования инструментария психосемантики - оценка респондентами анализируемых объектов по градуальным шкалам с последующим уменьшением размерности исходного пространства описания с помощью факторного анализа, а затем представление выделенных структур в форме геометрического многомерного пространства. При этом количество выделенных факторов отражает когнитивную сложность респондентов в осознании данного смыслового поля (объектов анализа); содержание и мощность выделяемых факторов (вклад фактора в общую дисперсию) отражают присущие субъекту (респонденту) формы категоризации и их субъективную значимость. Наконец, размещение объектов (в нашем случае имиджей-образов стран) в виде точек-координат в семантическом пространстве характеризует отношение субъекта (респондента) к этим объектам (странам) - его "личностный смысл" (в терминах А.Н.Леонтьева (1975)) или, более конкретно, применительно к нашей задаче, характеризует геополитические установки респондента или его стереотипы в отношении к этим странам.

Испытуемые. В роли испытуемых выступали жители Москвы, Санкт-Петербурга, Смоленска, Ижевска, Ростова, Саранска, Сургута, Казани и Абакана. Всего 983 человека, обоего пола, в возрасте от 18 до 70 лет. Выборку нельзя считать репрезентативной, так как большинство ее респондентов составили студенты университетов указанных выше городов и лица с высшим образованием. Перекос выборки в сторону более образованных респондентов связан со спецификой исследования, требовавшего от испытуемых как определенных географических и страноведческих знаний, так и общей политической культуры. К тому же трудоемкость процедуры заполнения каждой матрицы данных (более полутора часов) и отсутствие иных мотивационных факторов работы респондентов кроме интереса к самой работе и личной просьбы экспериментатора, ограничивали круг респондентов "интересантами", студентами и их родителями.

Процедура опроса. Испытуемых просили оценить ряд стран СНГ, Европы, Мира по 32 шкалам-дескрипторам, характеризу ющим состояние дел в этих странах по экономике, культуре, образованию, внутренней и внешней политике и т.п. Шкалы имели семизначную градацию (3, 2, 1, О, -1, -2, -3), где число 3 означало максимальную оценку страны (данную респондентом) по предложенному признаку, а число -3 означало наличие противоположной по смыслу, антонимической характеристики. Бланки со странами СНГ имели три дополнительных шкалы-дескриптора по сравнению с бланками для стран Европы и Мира, так как включали пункты, характеризующие внутреннюю политику правительства страны по отношению к ее русским и русскоязычным гражданам. Индивидуальные ответы респондентов суммировались в три общегрупповые матрицы данных по СНГ, Европе и Миру и затем подвергались процедуре факторного анализа.

Обработка данных осуществлялась с помощью специально разработанного статистического пакета и исключала процедуру нормирования данных, обычно используемую для факторного анализа в стандартных программах (например SPSS). Дело в том, что процедура нормирования ведет к тому, что при определении координат объектов в семантическом пространстве координатные оси исходят из "центра тяжести" облака этих точек. Из этого вытекает, что если даже все объекты имеют положительную нагрузку по какому-то глобальному качеству - фактору (например, все страны оценены как миролюбивые), то процедура нормирования, входящая в стандартный пакет обработки данных, автоматически и неизбежно разведет их по разные стороны нулевой системы отсчета, приписав воинственность имеющим более низкий индекс по фактору миролюбия. При отсутствии процедуры нормирования (для чего наш программист М.Гамбарян написал специальную подпрограмму, сделав процедуру нормирования факультативной) размещение объектов (стран) в семантическом пространстве осуществляется, исходя из абсолютных, а не нормированных оценок, данных респондентами, и тем самым отражает, на наш взгляд, более объективную картину ментальных установок.

Полученные результаты. Уже анализ исходной матрицы данных в целом по "миру" (без стран СНГ и Прибалтики) дает интересный материал для размышлений. Российские респонденты демонстрируют высокую когнитивную сложность, не отдавая приоритета какой-либо узкой группе стран, а выделяют по разным основаниям различные страны.

Так, странами с наиболее глубокими историческими традициями признаны Индия, Китай, Япония, Великобритания, Греция, Франция.

В списке наиболее стабильных государств лидируют традиционно нейтральная Швейцария, Великобритания (очевидно, как родина классического парламентаризма), Франция, Австрия, Голландия, Швеция, Бельгия, Дания, Япония, Финляндия, США, Германия, Австралия, Канада и ряд других стран.

Как максимально религиозные страны были оценены Индия, Афганистан, Иран, Ирак, Израиль, Турция, Япония, Кувейт, Италия, Испания.

Наибольшие баллы по шкале "высокий уровень духовной культуры" получили Япония, Великобритания, Индия, а наименьшие - Афганистан и Сомали. Вообще стоит отметить, что Афганистан по всем шкалам, в той или иной степени имеющим оценочную коннотацию, оценивался негативно (видимо, здесь сказывается своеобразный посттравматический невроз проигранной войны).

Великими державами воспринимаются в первую очередь США, Великобритания, Германия, Япония, Франция, Индия, Россия, Китай. А имеющими высокий международный авторитет - Великобритания, США, Япония, Германия, Франция, Швейцария, Швеция.

Как наиболее миролюбивые страны респонденты оценили Швейцарию, Швецию, Австралию, Голландию, Данию, Финляндию, т.е. страны, большинство из которых придерживается политики нейтралитета.

К странам с явно выраженным тоталитарным режимом респонденты относят Ирак, Иран, Северную Корею, Афганистан. Отметим также, что представление о демократии и тоталитаризме в сознании респондентов высоко коррелирует с представлением об открытости страны. Все демократические страны оцениваются как открытые (в первую очередь это Голландия, Бельгия, Дания, Австрия, Швейцария), а тоталитарные - как закрытые (например, Ирак, Афганистан, Иран, Албания, Северная Корея). Другой вопрос, коррелирующий с вопросом о демократии, а значит, характеризующий представления респондентов о ней, это вопрос о соблюдении прав человека. Как и следовало ожидать, соблюдение прав человека оценивается положительным баллом во всех странах, которые респонденты отнесли к демократическим, и наоборот. Единственное исключение - сама Россия! Демократическое государство - усредненная оценка 0.38, соблюдение прав человека -0.39.

Среди пунктов опросника два касаются дружественного отношения той или иной страны к США и к России. Наиболее дру жественными по отношению к США были оценены Канада, Великобритания, Австралия, а наиболее недружественными - Ирак, Иран, Куба, Северная Корея. Что касается отношения к России, то практически все страны получили по этой шкале положительные баллы, т.е. были оценены как дружественные (или по крайней мере нейтральные). Наиболее дружественную политику по отношению к России проводят, по мнению респондентов, правительства Франции, Болгарии, Индии, Финляндии, Швеции, Германии, Канады, Швейцарии, Великобритании, Греции.

Только три страны составили исключение, и политика их правительств по отношению к России была оценена как недружественная: Афганистан, Албания, Сомали. Причем отрицательные баллы, выставленные двум последним странам (-0.2 и -0.02) вообще можно считать близкими к нейтральной позиции в сравнении с Афганистаном ( -1.2).

И, наконец, лишь малое число стран получило положительный балл по шкале духовной близости к России. Как и следовало ожидать, это страны бывшего "социалистического лагеря", партнеры по Совету Экономической Взаимопомощи (Болгария, Польша, Чехия, Словакия, Румыния, Венгрия, Югославия), а также Франция, Финляндия, Израиль, где "на четверть бывший наш народ".

В наибольшей степени симпатизируют россияне Франции (как исторически притягательной для русского человека - если выразиться в психоаналитических терминах, "либидозно-влекущей"), Швейцарии, Швеции, Финляндии.

На вопрос о том, где респонденты могли (хотели) бы жить, с большим отрывом лидирует Россия (2.13).

Анализ дисперсии выявил достаточно однородный разброс мнений по разным странам. Наиболее высокую дисперсию, а значит более широкий разброс мнений по поводу этих стран в российском обществе имеют Румыния, Куба, Ирак, Иран, Израиль, Албания, Ирландия, Кувейт, Хорватия и Югославия. Отметим, что большинство стран из этого списка имело или имеет те или иные проблемы, связанные с военными конфликтами или внутренней нестабильностью. Повышенная эмоциональная коннотация по поводу событий, связанных с этими странами, и вызывает несколько больший разброс мнений. Эмоции работают как энтропийный фактор, размывая стабильность образа. Наряду с вышеуказанными странами высокую дисперсию имеют сама Россия и США - своеобразные эго и альтер эго в российском мировосприятии, связанные на протяжении новейшей истории в российской ментальное сложным комплексом влечения-отторжения. Интересно, что с точки зрения россиян, Россия — страна, дружественная США, а США проводит дружественную по отношению к России политику. Однако по мнению респондентов, Россия относится к США несколько более дружественно, нежели США к России (1.3 и 0.62).

Отметим, однако, что опрос проводился до бомбардировок НАТО территории Югославии, вызвавших в целом негативную реакцию в российском обществе, и в настоящее время установки россиян по отношению к США (как, впрочем, и к другим странам альянса), возможно, нуждаются в коррекции.

Эта краткая импрессионистическая зарисовка по "сырым" данным нуждается, тем не менее, в более системном анализе на основе построения семантических пространств, отражающих категориальные структуры восприятия стран и политические установки по поводу этих стран в общественном сознании россиян.

Оглавление